Черный список

– Вчера звонила, – Тамара улыбнулась. – Довольная, как слон.

– Что же случилось? – Лидия заинтересовано уставилась на подругу.

– Во-первых, – Ларионова начала загибать пальцы, – из Германии прилетела Хелена, во-вторых, в Сочи улетел Орловский, а в-третьих, она-таки отбила Романа у папочки.

– Вот ненормальная! – Лидия от неожиданности выронила сигарету. – Ей что своей смертью умереть не хочется?

– Брось, Лидка, – Тамара аккуратно подобрала бычок и выкинула в урну. – Ты что всерьез приняла сплетни о смерти его первой жены?

– Ты этого субъекта видела? – Говоркова уперла руки в бока.

– Ну, видела. – Тамара пожала плечами. – Очень обаятельный мужчина.

– Очень обаятельный аспид! – перебила Лидия. – Понятия не имеешь, когда цапнет.

– Лида, прекрати, – Ларионова поморщилась, – еще Анжи это скажи.

– И скажу! – воинственно заявила Лидия. – Может, одумается пока не поздно.

– Анжи одумается? – перепросила Тамара. – Это будет интересно.

– Ладно, – Говоркова бросила взгляд на часы.

 – Мне пора бежать. Попробую еще порыться в архивах по Петру Сергеевичу. Я вот думаю, вдруг он из монастыря какого? – Лидия наморщила лоб. – Не забудь, завтра вечером ужинаем втроем.

– Не забуду.

Подруги поцеловались и распрощались. Тамара вернулась в корпус, а Лида, держа над головой портфель, чтобы защитить прическу от начавшегося дождя помчалась к своей машине.

*****

Чтобы окончательно расставить все точки над i, надо упомянуть еще нескольких героев, сыгравших немалую роль в этой туманной истории.

Один жил в те темные, непросвещенные времена, о которых ныне живущие герои нашей истории могли прочитать только в учебниках истории. Этот человек посвятил свою жизнь созданию печатного станка, и по свидетельствам очевидцев, его первым шедевром стала Библия Мазарини. С течением времени, след первопечатной книги был потерян. Звали того смелого печатника Иоганн Гуттенберг. Его учеником, который впоследствии, оставил учителя и даже свидетельствовал в суде против него, был Петер Шеффер, а человеком, отсудившим у Гуттенберга типографию, был ростовщик Иоганн Фуст.

Глава 6

– Утро туманное, утро седое, – пение, доносившееся из гостиной, дико действовало Полине Львовне на нервы. – Нивы печальные, снегом покрытые…

– О Господи, – женщина поправила рукав шифоновой кофты и посмотрела на часы. – Когда же это кончится?

«Это» появилось в их размеренной жизни не так давно. Оно было неправдоподобно красиво, изворотливо и умно.