Черный список

Девушка, со своей стороны, как могла, пыталась заполнить пустоту в жизни ребенка. Хотя понимала, как мало может ему дать. Она сама росла с отчимом, и не понаслышке знала, что такое понимать, что все могло бы быть по-другому. Понимать, что изменить ничего нельзя. Можно только смириться.

Глава 1

Сия история началась в тысяча девятьсот сорок четвертом году, когда князь Отто фон Гуттенберг, ярый противник идей национализма был невинно убиен, а его супруга Мари, не став дожидаться, когда невинно убиют ее, сама покончила с собой.

Однако дамой она была странной и непредсказуемой, поэтому несколько близких друзей не особенно удивились, когда через два года Мари фон Гуттенберг воскресла в Калифорнии, где в роскоши и горе провела следующие двадцать пять лет. В Германию Мари собралась только, когда пострадавшим от фашистского режима, стали возвращать утраченную собственность и выплачивать компенсации. На момент, когда княгиня снова ступила на родную землю, у нее имелись двое взрослых детей – сын Пауль и дочь Лира. Сын был резко против возвращения на родину. Однако разумных аргументов, достаточных, чтобы отговорить мать, привести не смог. Примерно через пару месяцев после возвращения в отчий дом, Пауль, словно убедившись в своих подозрениях, вдрызг разругался с Мари и умчался на все четыре стороны. Уговорить Лиру уехать вместе с ним, Пауль не смог. Сестра была погружена в отношения с любимым мужчиной и ничего не желала слышать. Непонятно чего или кого так боялся Пауль, но вместо относительно свободных европейских стран и совершенно свободных Соединенных штатов, его занесло в отгороженный от всего мира Советский Союз. Более того, в первое время, нестесненный в средствах, Пауль сумел сойтись с нужными людьми, которые помогли получить новые документы и стать советским гражданином. О матери и сестре он больше не вспоминал и вестей о себе не подавал. Через три года Павел Голубев, он же Пауль фон Гуттенберг, встретил очаровательную девушку по имени Эвелина, на которой вскоре женился и произвел на свет двух очаровательных дочерей. Первую, как ни брыкалась супруга, он нарек Хеленой, в честь прабабушки, вторую Лирой, в честь сестры. Вплоть до перестройки они прожили душа в душу, однако, когда стена, отгораживающая советскую землю от прогнившего Запада пала, на пороге их благополучного дома, возник призрак из прошлого.