Русские писатели о цензуре и цензорах. От Радищева до наших дней. 1790–1990

С. 44.

Московский цензор Н. Ф. Крузе был уволен от должности (см. ранее Н. А. Некрасов «Н. Ф. Крузе»). Поэт намекает на то, что Крузе, цензурируя еженедельную газету славянофильского направления «Парус», которую издавал и редактировал И. С. Аксаков, неизменно проявлял терпимость. «Лебединой песней» Крузе стала, как можно понять, пропущенная им для 2-го номера «Паруса» за 1859 г. статья М. П. Погодина «Прошедший год в русской истории», резко критиковавшая внешнюю политику правительства. Она и послужила причиной закрытия газеты и увольнения Н.

Ф. Крузе.

Вопль Ф. И. Тютчева

В Главном управленье

Служба мне не манна…

В этом положенье

Жутко мне и странно.

Подписав решенье

В «предостереженье»

Мужу милой Анны,

Выйдешь как из ванны.

    1867

Русская эпиграмма. С. 461.

По мнению комментаторов, Тютчев, «состоя с 1865 г. членом Главного управления по делам печати, вынужден был участвовать в цензурных репрессиях против газеты “Москва”, редактором которой был И.

С. Аксаков, муж дочери Тютчева Анны» (Там же. С. 848). Однако Тютчев ведал только доступом в Россию зарубежных изданий, занимая пост председателя Комитета цензуры иностранной, и вряд ли имел отношение к указанным выше репрессиям.

Ф. И. Тютчев

***

Печати русской доброхоты,

Как всеми вами, господа,

Тошнит ее – но вот беда,

Что дело не дойдет до рвоты.

    1868

Русская эпиграмма. С. 448. Впервые: Былое. 1922.

№ 19. С. 71.

Стихотворный вариант фразы из письма Тютчева брату от 13 апреля 1868 г., в котором он так говорил о чиновниках, приставленных к литературе: «Все они более или менее мерзавцы, и, глядя, на них, просто тошно, но беда наша та, что тошнота наша никогда не доходит до рвоты» (Урания: Тютчевский альманах. Л., 1928. С. 173). Считается, что эта эпиграмма вызвана систематическими цензурными преследованиями, которым подвергалась славянофильская газета И. С. Аксакова «Москва».

Ср. с опубликованным выше стихотворением Н. Ф. Щербины «Вопль Ф. И. Тютчева».

* * *

Веленью высшему покорны,

У Мысли стоя на часах —

Не очень были мы задорны,

Хотя и с штуцером в руках…

Мы им владели неохотно,

Грозили редко – и скорей,

Не арестантский – а почетный

Держали караул при ней…

    186…

Это шутливое, в сущности, стихотворение, своего рода «автоэпиграмма» Тютчева, вызвало разноречивую оценку.