Истопник

А тут какой-то интендант, попросту говоря, тряпочник. Да и Вадик, который служит кумом, ее любит. У них любовь настоящая. Анне ничего не надо. Лишь бы вечером постирать гимнастерку, наварить ему картохи, намять с кусочком маргарина… Лишь бы глядеть на него, промокать чистой тряпочкой пот на лбу и убирать с лысинки слипшиеся волосики.

А Вадик и рад. Сам свалехался.

Влюбился в зэчку-красавицу.

Аня не знает, что гражданин майор Савёнков – тертый калач. По лагерным меркам, чтобы стать интендантом, каптерщиком или снабженцем, большой путь пройти надо по служебной лестнице.

И многое что успеть сделать. В интенданты так просто не попадают.

Савёнков пожевал губами, когда ему доложили, что Анька… не хочет! Она, видите ли, не согласная на такой адюльтер.

У нее здесь, на тоннеле, есть, оказывается, авторитетный кавалер.

Тогда еще не было слова спонсор.

– Зэк? – уточняет майор. – Из полноты? Или обыкновенный вольняшка?!

– Никак нет, товарищ майор! – с готовностью отвечает прикомандированный местный порученец – Летёха с румянцем на щеках, – кум на зоне.

– Он разве не знает, что нам строго запрещено строить с осужденными личные отношения?!

– Она ему стучит, а он ее пялит.

– Ну так бы и сказал. А то – любовь, любовь… Попробуй на распалку!

– Может, сначала на комарей?

– Нет! На распалку сразу! Быстрее проймет.

– Есть на распалку!

Аньку сажают на кучу муравейника. Привязывают спиной к дереву. Заставляют широко раздвинуть ноги и к щиколоткам приматывают жердочку-распорку.

Она-то и называется распалкой. Но и это еще не все. Срезают дудку – круглый и полый стебель. Если нет стебля, используют скрученную трубочкой бересту. Мостик для муравьев. Если быть совершенно точным – тоннель в Анино естество.

В женское чрево.

Через час-другой является Летёха:

– О-о-о! Как у нас тут все набрякло… Защекотали глумливые?! Такая маленькая тварь, а сколько горя приносит! Ну что – согласна?!

Аня говорить уже не может. Сипит.

По движению губ можно понять: «Согласна».

Лейтенант развязывает ей руки, снимает распалку и помогает девушке подняться:

– Я бы и сам не прочь прочистить твой тоннельчик. Но, ты же знаешь, у нас – субординация!

– Вадим, В-вадим… Он меня л-любит, – губы у Ани трясутся.

– А что Вадим?! – Летёха сдвигает фуражку на лоб и озабоченно чешет затылок. – Мне так кажется, что Вадим все поймет правильно и войдет в наше с товарищем майором положение! Ну а коль любит, то и приголубит! Опосля…

Летёха так шутит.