Гомункул

Приезжай, живет одна, мужика нет, будет рада, останешься, привыкнете друг к другу, а там – поженитесь, родите. О чем она думала? Зачем хотела для нее такой судьбы? Злость бурлила внутри Оксаны, она смотрела на Юрку, но видела своего отца.

– Убирайся, – зашипела Оксана.

– Что? – не расслышал Юрка, он уже допил водку и привычно поставил пустую бутылку под стол.

– Я говорю, убирайся сейчас же из моей квартиры! – повысила голос девушка.

– Ксан, ты че? Тебе самой выпить надо, расслабишься, может, поласковей станешь, – ухмыльнулся Юрка, – у меня в загашнике еще одна бутылка есть.

Сейчас принесу.

– Не буду я с тобой пить. Проваливай, понял?

– Или что? – взгляд Юрки вдруг стал недобрым, в нем появился холодный, безжалостный отблеск, – мужика своего позовешь на помощь? Где он, мужик-то твой? Мужик, а-у! Приходи спасать Ксаночку от злодея! Ну, где же мужик-то? А я тебе так скажу: нет у тебя никакого мужика!

– Есть! – громко крикнула Оксана. Она знала, есть, у нее есть Соколов. Ах, если бы он только знал в какой переплет она попала!

Юрка вдруг резко вытянул руки и схватил ее за плечи, схватил сильно и больно, потащил по коридору в ванную, затолкнул внутрь, и, не отпуская, сказал:

– А где зубная щетка твоего мужика? Я вижу только одну.

Где его мочалка? Где бритва его? Чем он рожу по утрам бреет? Твоей, что ли, пользуется? Где трусы его? А носки где? Ну, что? Долго еще врать мне будешь?

Он обхватил шею девушки одной рукой и попытался прижать ее лицо к своему. Не помня себя, Оксана извернулась и ударила Юрку коленом в живот.

Хотела куда пониже, но уж как вышло. Он охнул, согнулся пополам и свалился на пол в коридоре.

– Жирная сука, – прохрипел Юрка. Если бы он не был настолько уставшим и сомлевшим от жратвы и водки, он бы ей показал, она бы навсегда этот вечер запомнила, да она бы три дня ходить не могла.

– Монатки забирай и проваливай, иначе ментов вызову, – отдышавшись, уже спокойно и твердо сказала Оксана. И Юрка не сомневался: эта вызовет.

Оксана сидела в комнате и ждала, пока несостоявшийся насильник покинет ее квартиру.

Она слышала, как Юрку вырвало два раза в коридоре. Конечно, он мог бы добежать до унитаза, но делать этого не стал. Нарочно, гад, сволочь. Слышала, как он от бессилия обзывал ее обидными словами: жирная сука, старая дева, страшила. Оксана сидела с каменным лицом, но в душе боялась, что Юрка войдет в комнату, опять вздумает начать то, что она пресекла в ванной. Наконец, дверь хлопнула. Ушел.