Гомункул

И вновь они на море, счастливы и влюблены друг в друга. Фотография снова сделана издалека, лицо девушки обращено к Соколову – ни черта не разглядеть. Под этим снимком Соколов не поскупился на слова: «На море с любимой». Оксана фыркнула.

Публикация третья. Август этого года. Ничего нового: пляж, море, безоблачное небо. Те же постылые две фигуры в том же надоевшем ракурсе. Она прижалась щекой к его плечу, он привычно обнял ее за талию. Но можно хоть немного разглядеть черты ее лица. Обычная. Ни уродина, ни красавица.

На такую взглянешь и через минуту забудешь. Правильные черты лица, сказали бы многие. Скучные черты лица, подумала Оксана. Лоб как лоб: не высокий, но и не низкий. Глаза не большие, но и не маленькие. Губы не тонкие, но и не пухлые. Впрочем, фигуру она умудряется сохранять хорошей из года в год. А, может, нарочно готовится к этой безыскусной пляжной фотосессии? Худеет, изнуряет себя в зале. Под этой публикацией Соколов и вовсе ограничился одним эмодзи «красное сердце». Оксана успокоилась. Пара вместе, как минимум, три года – пора бы уже пожениться. И где же фотография предложения на фоне моря и пляжа? Ну, что же ты, Соколов? Значит, что-то не так в отношениях, что-то идет криво, что-то точит его сердце (а, может быть, ее сердце?). Нет уверенности в партнере, в их будущем, нет желания стать одной семьей. Не смогла эта обычная, но бесспорно стройная брюнетка завладеть душой Соколова настолько, чтобы он перестал флиртовать с девушками в офисной столовой. Не смогла обуздать Стрельца. Оксана была уверена: у нее-то получится. Вопрос времени, буквально двух-трех недель. Прости, незнакомка, ничего личного. На четвертой фотографии в этом аккаунте тебя уже не будет.

Ночью Оксане приснилась неизвестная комната. Хорошая такая комната, большая, метров двадцать. Посредине комнаты стоял накрытый белой скатертью круглый стол. Стол добротный, отменного качества, вероятно антикварный, дубовый. За столом сидели трое: Соколов, его мать и сама Оксана. Мать Соколова в этот раз звали Анна Карловна.

Оксане ее никто не представил, она просто знала, что вот сидит Анна Карловна, мать Олега. Сочетание имени и отчества все равно выходило немного экзотическим, но уже походило на правду. На столе стояли красивые фарфоровые чашки с чаем. Анна Карловна и Соколов молча пили чай. Оксане тоже захотелось. Она поднесла чашку ко рту и почувствовала сильный запах спирта. Принюхалась сильнее – и точно. В чашках под видом чая был налит крепкий алкоголь. Возможно, виски.