Дикий шалфей

Или именно в понедельник бесстыдная судьба тешится надо мной в супермаркете, когда именно на мне очередь прерывается и приходится заново ее отстаивать уже у другой кассы.

Сейчас я бежала изо всех сил к стремящемуся на остановку автобусу, но, как оказалось, все старания были тщетны. Как только мне уже казалось, что я одной ногой буду в нем, двери салона медленно закрылись, словно давая мне пощечину.

– Понедельник, – сказала я сама себе, переводя сбившееся дыхание. «И как тут после этого не верить, что я неудачница?» – подумала я и нечаянно наступила кому-то на ногу.

Позади стоящий мужчина отдернул ногу, предварительно посмотрев на кусок грязи, который остался на козырьке его туфли.

– Прости, я нечаянно, – начала я извиняться, на что мужчина лишь покачал головой, словно это он провинился, а не я.

– Ерунда, – отмахнулся он, поправляя фетровую шляпу, которая очень подходила к его лицу. – Все мы торопимся в понедельник.

– Да, – глухо ответила я, совсем не зная, как поддержать этот разговор.

На самом деле мне не часто удавалось в принципе разговаривать с мужчинами, кроме моего мужа Нарана. В салоне, где я работала, основными клиентами были женщины, а после работы я бежала быстрее домой, чтобы приготовить ужин ненаглядному муженьку. Родственников у меня толком не осталось, братьев и сестер тоже.

Чтобы не показаться навязчивой, я сделала два шага назад и, почти не поднимая глаз, рассмотрела незнакомца. Дорогой костюм иссиня-черного цвета, длинный плащ с рисунком у краев, чем-то напоминающим дракона, и малопримечательный дипломат.

Даже удивительно: что мог забыть такой статный мужчина в нашем городе и тем более на задрипанной остановке?

Поправляя свое старое серое легкое пальто, которое уже выглядело не так опрятно, каким оно было пять лет назад, я хотела побыстрее избавиться от глупой тишины, нависшей над нами после недолгого разговора.

– А вы не подскажете, где у вас здесь находится театр? – вдруг снова заговорил незнакомец, сокращая расстояние, но, к сожалению, ответа ему не суждено было получить.

Автобус уже приехал, да и объяснять пришлось бы долго. Но больше всего я опасалась другого. Самое страшное, что могло случиться, – Наран. Если бы он увидел всю эту сцену, тогда бы я точно собирала уже не осколки разбитой посуды, а свои вытекающие мозги. Вертя эту мысль и так и эдак, в итоге я лишь со вздохом подумала, что пора уезжать.

– Простите, мой автобус, – сказала я, быстро кивая в сторону подъезжающей машины.