Дикий шалфей

Наш город располагался в 600—700 километрах от Монголии и был любимым местом для туризма среди местных жителей. С Нараном мы пару раз ездили в гости на праздники к его друзьям, поэтому минимальное представление об этой стране у меня было. Огромная и бескрайняя территория кочевников, местами даже безлюдная. Судя по всему, от столицы, Улан-Батора, добираться не менее тысячи километров.

«Мне не проделать этот путь в одиночку, – подумала я, убирая свой телефон в передний карман рабочего халата. Но вторая мысль сразу же перебила первую: – Куда ты собралась?»

– Может, мы уже начнем? – услышала я голос клиентки, которая уже начала нервничать, раздражаться и цокать.

 – Я не могу опоздать на свидание. Побыстрее, пожалуйста.

– Да-да, простите, – начала извиняться я, приготавливаясь к трудоемкому процессу.

Но после сообщения Кристины я была сама не своя. То инструмент из руки выпадет, то неправильно оформила дизайн ногтя, отчего всё пришлось переделать. Лучше бы я и вовсе не брала телефона в руки.

Сладкая иллюзия легче суровой правды. Люди и не с такими трудностями справляются, и без помощи волшебников и чародеев.

Дом – работа – Наран. Это было моей жизнью. Я ухаживала за домом и старалась угождать мужу, затем пилила ногти незнакомым мне людям, которые порой даже улыбки не могли выдавить из себя, а затем я возвращалась домой к любимому мужу, которой лупил меня до посинения. Хорошо, что лицо не всегда было его главной мишенью, иначе бы я точно могла потерять работу за страшный вид.

Эти мысли посещали меня снова и снова, день за днем, пока я аккуратно наносила цветной лак на каждый пальчик девушек.

Я мастер по маникюру со статистическими семейными проблемами, а не путешественник Васко да Гама, который на свой страх и риск смог проплыть морским путем из Европы в Индию. Наверное, смысл женщины действительно заключается в том, чтобы родить ребенка.

Но мысль о маршруте не давала мне покоя. Мечтать – не запрещено. Можно попробовать?

Глава 3

В нос ударил запах свежей крови.

Тонкая белая пелена, заполнившая мои глаза, постепенно развеялась, и я наконец-то смогла присмотреться к ближайшим предметам. Тусклый свет, исходивший от масляной старой лампы, падал на грязную землю, местами отсыревшую от капель, стекающих по стенам. Пещера имела ракушкообразную форму с каменным навесом и выходом, откуда открывался вид наружу. Уже стемнело, и лишь блеклые остатки заката красного цвета намекали, что было не так поздно.