Куда сбегают города

Я еще пару раз невзначай посмотрел, как она нагнулась, а после и думать забыл про ее задницу. Бровь заболела.

– Сак, тебе если легче от этого станет, то там тухло было, – оправдывался Удилов.

– Ага, но вот твой солевой на месте был, – подхватил Димасик. – Весь танцпол занял…

Глава 4

Аксаков и кухня

– Саш, я поехала к Насте. Не уходи никуда, сегодня кухня приедет, – сквозь сон пробивается в мои уши мать.

– Во сколько? – я максимально помятый, кое-как приподнимаюсь над кроватью, не в силах открыть правый глаз из-за опухшей брови.

– Не знаю. Сказали – с двенадцати.

– И до конца, что ли?

– Ну… видимо.

Дверь с грохотом закрылась, и я рухнул обратно на кровать. Суббота не могла не радовать своим присутствием, но вгоняла в тоску тем, что послезавтра опять начнется суета. Пусть я и выпускник, но всякие противные заморочки, вроде выпускных выступлений, доставляют хлопоты.

Каким бы асоциальным я ни был – стараюсь участвовать в общей жизни класса. Выступления, инициативные группы.

Как бы муторно это ни было – это забавно. Сидите вшестером и репетируете роли к предстоящей постановке. Вроде тупо, но что-то в этом есть. Мы с самых младших классов занимались подобной самодеятельностью. И знаете что? Я не боюсь рассказывать вам свою историю только потому, что уже давно перестал бояться людей. Бояться толпы, что смотрит на тебя.

Кто-то скажет, что это все чушь, и перестанет читать. Кто-то увидит здесь себя. Кто-то поймет, что это написали специально для него. Но все это неважно.

Важно то, что я добрался уже хотя бы досюда.

Время – полдень. Я нехотя встаю и, почесывая голову, иду на балкон. Пачка сигарет, что всю ночь лежала под дождем, уже покоробилась от влаги и выглядит не так презентабельно. Ну а я что? А я закуриваю.

Я стою, и легкий ветерок раздувает волосы. Стою и думаю, что есть тут что-то красивое. И сколько бы я ни плевался на эту маленькую однокомнатную квартиру, хорошее – есть. И каждое утро, независимо от времени года, я смотрю на это хорошее.

Смотрю на этот вид из окна.

Тут нет ни высоких человейников, ни блестящих офисных зданий, что уходят вверх. Тут только серые панельки, стоящие друг от друга достаточно далеко, чтобы между ними было просторно. И отсюда, с предпоследнего этажа многоэтажки, я вижу небо. Оно простирается до самого горизонта, вдалеке упираясь в другую панельку, что уже не выглядит так массивно, стоя на расстоянии. Неба тут много. Много зеленой травы и молодых листьев внизу.