Апокалипсис

Не понимая ни слова и будучи на самом деле хозяевами положения, они беспрекословно слушались эту белокурую фурию и освобождали от парт угол рядом с окном, то ли имея на этот счет специальные указания от начальства, то ли от большого уважения к такой красоте.

Марина заметила Алину и, шумно обрадовавшись, потащила ее устраиваться рядом с собой. Следом за Мариной, буквально вцепившись ей в подол юбки, следовали двое детей: светленькая девочка лет одиннадцати и цыганского вида малыш, на вид лет шести, как Алинин Рон.

Не желая мешать Марине в отвоевании жизненного пространства (класс до предела наполнялся уставшими и раздраженными женщинами с детьми, полными готовности сражаться за места получше), Алина подозвала к себе ребятишек и осторожно погладила девочку по щеке. Глаза у той были от матери, а улыбка и овал лица – от отца.

Виктор был обаятельным мужчиной и, как ни запутывался в связях с женщинами, всегда выходил сухим из воды. Вот и сейчас устроился за Мариной как за каменной стеной.

Впрочем, Алина даже порадовалась за нее – наконец-то не одна. Мальчик, по всей вероятности, уже их общий сын. Их старшие конечно тоже в армии, как и у Алины…

Алина попыталась приласкать, разговорить малыша, но тот дичился и молча выворачивался.

– Не старайтесь, – сказала вдруг девочка, – Йонатан не знает русского. И иврит очень плохо. Он только недавно приехал из Румынии и всех боится.

– Понятно, – Алина не стала задавать вопросов, как будто это само собой разумелось, что маленькие мальчики приезжают из Румынии, и именно в военное время.

Марина, отстояв угол, занялась созданием уюта, отгораживая его чемоданами.

– Ты как будто на века устраиваешься, – улыбнулась Алина.

– На века не на века, а жить будем как люди, сколько бы ни пришлось тут сидеть, – ответила Марина, привычным движением перехватывая розовой резинкой свои роскошные белокурые волосы. – И за детей я отвечаю: у них должны быть оптимальные условия.

– Да уж, оптимальные, – не удержалась от сарказма Алина, оглядывая класс.

Те, кто смог захватить приличные места, уже засыпали, а неудачницы, среди которых, конечно же, была бы Алина, не повстречай она бывшую приятельницу, еще тихонько огрызались на требования выключить свет, но и они уже укладывались где могли, почти смирившись с неудобствами.

Алина скользнула глазами по стенам. Схемы, рисунки… обычная школа.