Аромат счастья сильнее в дождь

Как обычно, я анализировала анкеты и предложения, искала соответствия и подходящих людей, но, когда те принимались меня благодарить, праздника в душе не появлялось, я оставалась ко всему равнодушной. Можно сказать, я была «плоской электрокардиограммой», сердце мое не билось.

Было уже одиннадцать, когда в агентство заглянул господин Бюсси, предприниматель, входивший в число наших самых крупных клиентов. Из всех моих пор сочилась усталость. Я уже утомилась и имела полное право на обычный набор любезностей:

– По выходным и по ночам я не работаю!

– Вот только не надо делать такую физиономию, моя птичка, иначе ты всех клиентов распугаешь!

– Вы что, не понимаете французского? Yes, I spoke english very good[5 - Хорошо, я скажу по-английски (искаж.

англ.). Дословно: «Да, я очень хорошо говорила по-английски».].

Красномордый господин Бюсси в рубашке, открывавшей живописный вид на поросшую густой шерстью грудь, решился на жесткий отпор. Он заговорил, вернее, заорал, словно хотел придать словам больше веса:

– Похоже, милочка, у нас проблемы со слухом?

Несмотря на привычку к подобным вещам, на этот раз его фамильярность показалась мне такой же приятной, как скребущее по стеклу железо.

Нацепив профессиональную улыбку, я произнесла не без издевки:

– Добрый день, господин Бюсси! Чем могу быть полезной?

– Если бы ты с толком занималась своей работой, уже была бы польза! – сально рассмеялся он. – Говорил же тебе, что не желаю видеть у себя некоторые, так сказать, категории временных работников! Ты ничего не поняла.

Сегодня утром мне пришлось завернуть двоих прямо со строительной площадки. Будь так любезна, сделай на моем досье жирную пометку.

– Что конкретно я должна написать?

– Пиши, что я не желаю видеть черных. Эти бездельники ползают, как дохлые мухи, а не работают, больше невозможно терпеть. А один из сегодняшних вообще как под общим наркозом. Значит, пометь: никаких тебе негров, только португальцы. Ну, на крайний случай арабы.

– Вы отлично знаете, что это невозможно.

– Отчего же?

– Оттого, что это расизм. Это незаконно, даже хуже – аморально.

Он смерил меня снисходительным взглядом.

– Меня не интересует твое мнение, я плачу достаточно бабок твоему шефу, и ты будешь делать, что я хочу! Итак, будь добра, возьми ручку и выведи на моем досье пожирней: «Никаких негров».

Я застыла на месте, моя улыбка тоже. Меня завораживала грязная тупость этого человека.