Зеркало, зеркало

Роуз пожала плечами:

– Не совсем в моем вкусе, но я готова попробовать.

– Как вам такое? – Лео вдарил по струнам, громко, бесстыже, грубо – мне сразу понравилось.

– Неплохо, – сказала Роуз как можно небрежнее.

Мы с Най переглянулись. Мне нравилось, что она не из болтливых. Палочки заплясали у меня в руках, ловко отбивая ритм, а она принялась строить басовую партию.

– Три, четыре… – отсчитывала она, кивая головой.

В тот первый раз… все было волшебно – как первая поездка на американских горках, как первый поцелуй, аж мурашки по коже.

Все было идеально, прямо как в моих фантазиях. Мы с Най за всю жизнь и словом не перекинулись, а теперь вот нашли общий язык. Вместе мы дополнили гитарную партию Лео, и все звуки в комнате слились в знакомую нам композицию.

Роуз – голова опущена, волосы упали на лицо – вступила, когда пошел припев, и мы все уставились на нее, пораженные красотой ее голоса, глубокого и хриплого, как будто она выкуривала по пачке в день. Этот голос пробил брешь в моей груди. Она показалась мне еще прекраснее, чем прежде.

Роуз пела и смеялась. Слов она не помнила, поэтому придумывала на ходу. Подняв голову, она взяла микрофон и улыбнулась Наоми.

«Любила аниме,

С хвостом ходила везде,

От идиотов ты держалась в стороне».

Наоми тоже заулыбалась, и Роуз повернулась к Лео.

«Высок и мускулист,

Секси-гитарист,

Ты стал бы рок-звездой, но мозг твой травкой забит».

О боже, как же мне хотелось, чтоб она и обо мне сочинила пару строчек, и в то же время совсем не хотелось.

Когда она взглянула на меня, пришлось предельно сконцентрироваться, чтоб не сбиться с ритма.

«На барабанах Ред!

Скажите: «Ред, привет!»,

Ходит как зомби, повидавший тот свет».

Ладно, пусть слова «секси» не прозвучало, зато и коротышкой она меня не назвала и про рыжие волосы ничего не сказала, так что для меня этот отрывок был все равно что признание в любви.

Мы жгли. Лео выплескивал наружу всю свою ярость, превращая воздух в ритм, а мы с Най, продираясь к самому сердцу песни, следовали за ним.

Из колонок доносился голос Роуз, мощный и чувственный, и все вышло так здоровски, что, как только песня закончилась, мы, не сговариваясь, тут же начали снова. Получилось еще круче. Когда мы закончили, изможденные и взмокшие от пота, то увидели, что дверь в зал открыта, а на пороге столпилось человек двадцать. Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы.

– Пиздуйте отсюда! – крикнул им Лео, а затем повернулся ко мне и улыбнулся.