Девушка из Стамбула

Всю ночь ворочалась, не могла уснуть. Утром встала с ощущением недомогания. Мама заметила это:

– Что с тобой, дочка?..

Она и хромого расспрашивала, заподозрив что-то.

Когда время приблизилось, я снова попросила у мамы разрешения покататься.

– Езжай уж, ты ведь не затеваешь ничего дурного???–??сказала она.

Надев на палец кольцо??–??подарок отца, который он привёз с Макарьевской ярмарки, я отправилась к старой Сахибе. Чак-чак оказался на редкость удачным. Воздушное тесто не пропиталось маслом, мёд не потемнел.

Бабуля постаралась и выложила даже из цветных леденцов моё имя: «Нафиса». Я была очень довольна.

До отправления поезда оставалась четверть часа. Я вышла на платформу и стала смотреть в окна вагонов первого и второго классов. Вот у открытого окна стоит мой джигит и разговаривает с седобородым русским. Увидев меня, он очень удивился и покраснел. Старик с улыбкой сказал ему что-то, джигит пошёл встречать меня. В коридоре вагона было тесно, ходили люди, и он завёл меня в купе. Я поклонилась русскому старику.

Чак-чак положила на стол со словами:

– Это вам гостинец в дорогу.

Потом сняла с пальца кольцо с бриллиантом и взглянула на джигита:

– Пусть это кольцо напоминает тебе обо мне. Смотри же, не снимай его!??–??сказала я.

Он снова удивился. Не стесняясь старика, стал примерять кольцо. Оно никак не налезало на палец. Тогда я взяла его руку и надела кольцо на мизинец. Мы со стариком засмеялись.

– Дай и ты мне что-нибудь на память.

– Я не ожидал, что увижу тебя, и ничего не приготовил.

На столе лежала книга.

– Это твоя???–??спросила я.

– Моя,??–??сказал он и протянул мне сборник рассказов Тургенева «Первая любовь».

Я снова поклонилась старику и вышла.

Домой вернулась на пять минут раньше отца. Мама, похоже, догадывалась о чём-то. Я была на седьмом небе от счастья. Отец был хмур. Кто-то успел наябедничать ему на меня.

Так началась моя жизнь, полная надежд и сомнений. Получив письма с дороги и из Москвы, успокоилась и стала ждать.

В театр, на литературные вечера отец меня не отпускал, на девичьи праздники самой не хотелось, так что я вела жизнь затворницы. Девушка, не пропускавшая раньше ни одного спектакля, перестала появляться на людях. Это породило много сплетен и догадок. Наконец, разлетелся слух, будто Нафиса влюбилась в русского парня. Отец гневался, чувствуя себя оскорблённым, мама очень переживала. Они разговаривали ночами. Горевали, что дочка теперь не сможет устроить свою жизнь.