Девушка из Стамбула

Их критика??–??не пустая болтовня про какого-нибудь одного итальянца, армянина или еврея. Они пишут о серьёзных делах с болью, со слезами на глазах. Впрочем, есть тут и доля подхалимажа, не без того. Но критикуем мы доброжелательно, вполне искренне. Желая Турции процветания. Вот, дочка. Я перечислил причины, вынудившие нас остаться.

– Простите, доктор-бей,??–??сказала Загида,??–??у меня и в мыслях не было обидеть вас. Просто хотелось узнать, как человек, влюблённый в свою родину, смог отказаться от неё.

– Ты, хотя и дитя Стамбула, но совсем не похожа на своих сверстников.

В разговор включились и другие гости. Он затянулся надолго, но про чай, этот священный ритуал отцовского дома, не забыли. Опьянённые благоуханным воздухом острова, все чувствовали себя прекрасно, настроение было отменное.

Самовар поспел, стол был накрыт.

Загиду не покидало беспокойство. Ей казалось, что любопытство её похоже было на бестактность и обидело доктора. Увидев, что Хадича-ханум стоит одна, девушка подошла к ней.

– Кажется, тутам, я поступила глупо, задав доктору так взволновавший его вопрос.

– Нет, нет,??–??отозвалась ханум,??–??наши вовсе не так уж щепетильны и ранимы. Напротив, ему очень понравился твой вопрос. Все они готовы целыми днями говорить о родине, и не было случая, чтобы, погорячившись, обидели друг друга. Вот увидишь, отныне доктор будет ещё искреннее с тобой.

Загида с Сююм стали разливать чай.

– Доктор-бей, вам как налить, покрепче или не очень?

– Средне, дочка… Ты теперь тоже входишь в нашу жизнь.

– Вы правы, только мне всё нравится.

«А ведь и верно, мне хорошо среди этих людей,??–??думала Загида.??–??Потому что какие-то таинственные нити связывают меня с ними. Нити эти нельзя видеть, нельзя пощупать, но они есть. Я пока не знаю всех обычаев и нравов, знаю только, что здесь мне уютнее и теплее, чем в Стамбуле».

– Ты французский знаешь???–??спросил её учитель.

– Думаю, что да. Я читаю на этом языке.

– Тогда ты должна быть знакома с французской литературой. В последнее время там появилось новое течение. Суть его в том, что понять человека можно лишь погрузившись в его среду. На Востоке это узнали давно. Да и можно ли не согласиться с тем, что американский миллионер, например, никогда не создаст того, что написал Максим Горький. Ты уже поняла, что татары живут в Турции с кровоточащей раной в сердце.