Караван-сарай

Лицо его исказили гнев и отчаяние:– Уйти, – воскликнул он, – и оставить тебя ему! Тогда как ты сама…Он был ещё так молод…»]

Я положил руку на плечо романиста:

– Мы с вами выбрали неудачное место для чтения, я почти ничего не слышу – но чувствую, какие эмоции переполняют ваши строки… Довольно читать – возвращайтесь-ка к письму, голубчик. Ступайте тотчас же домой, ночью так хорошо работается!

Он отправился восвояси, обуреваемый одновременно гордостью и беспокойством, – но распрощался при этом со всеми довольно надменно.

Негритянская музыка, позволившая стольким ничтожествам сойти за новаторов, вот уже некоторое время обволакивала и баюкала меня: казалось, что под плечами, руками, головой у меня вырастали уютные подушки. Право слово, она всё милее, чем наши несчастные оркестрики, которые раз за разом наигрывают вам «Трубадура» или «Кармен»! Да и потом, блюз напоминал мне об Америке[60 - Пикабиа трижды побывал в США: в 1913 г. на Оружейной выставке в Нью-Йорке, в 1915-м по пути на Кубу, где он должен был купить партию патоки – но куда так и не добрался, – и в 1917 г.

по случаю выхода трёх нью-йоркских номеров «391».] – так что вскоре я уже начисто позабыл Ларенсе.

Я, вместе с тем, был удивлён, не увидав в этом заведении ряд знаменитостей, без которых, как правило, не обходился ни один вернисаж; поразмыслив, я решил, что они, должно быть, просто не решились покинуть другой клуб, в котором обыкновенно блистали! Моя спутница наверняка думала о том же самом: склонившись ко мне, Берта Бокаж прошептала:

– Надо же, Жан Бабель[61 - Имеется в виду Жан Кокто, яркая фигура франц.

авангарда и любимец модных кафе, в этом качестве – соперник Пикабиа. «Штаб-квартирой» Кокто было кафе «Гайя» на улице Дюфо, соседнее и соперничающее с дадаистской «Сертой» в пассаже Оперы – что обыгрывается в предыдущем абзаце. В диалоге ниже Берта Бокаж отсылает к реальным талантам Кокто как пародиста-имитатора. ] куда-то подевался.

– Вы что же, расстроены? Я знаю, он кажется вам забавным и интересным.

– Интересным, да, но, как правило, куда меньше, чем те, кого он передразнивает; он одарённый жонглёр – такое впечатление, что на носу у него балансирует рояль. Но если убрать декорации, станет видно, что шито это всё белыми нитками! Терпеть не могу нитки вообще, и тех, кто за них дёргает, в частности.