Дом на Арбате

«Какая красивая девочка! – подумал Макс, – вроде и обычная на первый взгляд, а чем-то цепляет. И имя у неё прямо сказочное, я такого никогда не слышал».

Элечка как бы кожей чувствовала его внимание и смущённо поправляла свои выбившиеся из-под ленты на голове непослушные и чуть вьющиеся на концах пряди волос. «И что это он так смотрит на меня? Людей, что ли, давно не видел? Или в его Армавире девушек вообще нет?» – проносились странные мысли в её маленькой головке.

Только они стали заканчивать своё чаепитие, как внизу на улице кто-то закричал:

– Ребята, вы наверху?

Все выглянули в раскрытое окно.

На поляне уже со скошенной газонокосилкой травой, живописно выделялась фигура подросшей и сильно изменившейся Катерины.

– Поднимайся к нам! У нас хорошая компания! – крикнул как всегда дружелюбно Слава.

– Вот ещё! Ноги ломать по вашим сломанным ступеням не хочется! Спускайтесь вы вниз. Погода хорошая, пройдёмся?

Через какое-то время, видимо, посоветовавшись с друзьями, голова Славика вновь показалась в окне:

– Сейчас спустимся.

Жди нас. Ступени действительно почти все разрушились.

Ребята осторожно спустились вниз и подошли к девочке.

– Это мой брат Максим, знакомьтесь.

Катя как-то вся раскраснелась, шутливо сделала книксен и подняла свою руку перед Максом, надеясь, что он её поцелует.

– Катя, – торжественно произнесла она, но так и не дождалась поцелуя от Макса.

Максим вежливо поздоровался и сразу же отошёл в сторону. Все направились к реке.

Максим шёл в стороне ото всех, пока в новой компании он чувствовал себя неуютно. У себя в Армавире он мало с кем дружил, много времени у него отнимало посещение различных спортивных секций, а дома – чтение книг, специальной литературы по авиации и бесконечные разговоры с отцом о полётах.

По вечерам перед сном, лёжа в кроватях, поставленных напротив друг друга, Слава и Макс подолгу разговаривали. Славика интересовало всё о брате, и он засыпал его разными вопросами про космос и самолёты.

Отвечая на вопросы, Макс тоже загорался, как и брат, и, поднимаясь с кровати, садился, свесив с неё свои длинные ноги, и азартно, с упоением рассказывал Славе о полётах лётчиков и космонавтов, сильно размахивая при этом руками.

Слава потом долго не мог уснуть, он рисовал перед собой дивные красоты бездонного неба с белыми, похожими на сахарную вату, огромными пушистыми облаками. Только один раз он летал на самолёте, когда отдыхал с родителями в Крыму.