Дом на Арбате

Но это не мешало никому радостно плескаться в воде и обрызгивать друг друга. Уставшие от долгой ходьбы, все легли на мягкую зелёную траву.

– Макс, ты ещё долго будешь гостить у Славы? – смущённо произнесла зачем-то Эвелина, сама испугавшись своего вопроса.

– Да побуду ещё недельки две-три, наверное, а там в середине августа надо садиться готовиться к будущим экзаменам в лётное училище.

– Ты твёрдо решил? Не передумаешь? Всё-таки рискованная профессия, хотя и романтичная, – добавил Слава.

– Это так кажется, что романтичная, на самом деле это тяжёлый труд, требующий больших умений и огромного трудолюбия.

Эля, молча слушала и многое недопонимала, у неё в семье никогда не было никаких лётчиков и моряков. А Слава тем временем начал засыпать Максима вопросами о космосе:

– А Нептун ближе к Земле, чем Юпитер? Какая самая яркая звезда на небе? Что такое солнечный ветер?

Максим недоуменно посмотрел на брата и сказал:

– Славик, ты задаёшь мне вопросы по астрономии, а я ещё многого не знаю.

Слава замолчал и долго думал о чём-то. Потом внезапно привстал и, повернувшись к Максиму, тихо произнёс:

– Попроси папу, пожалуйста. Для меня.

Подсохнув, все двинулись в сторону Москвы-реки к городскому пляжу. Славик предложил покататься на лодках. Подойдя к лодочной станции, они стали выбирать лодку. Лодочник внимательно посмотрел на ребят, раздумывая, давать ли им лодку, но увидев, какого роста один из парней, и взглянув на его широкие плечи и мощные мускулы, решил ничего не спрашивать.

Макс долго выбирал лодку, проверял уключины у них, нет ли воды на дне, не поломаны ли вёсла. Лодочник издали смотрел на ребят, ворчал себе в усы, но ничего не сказал. Осторожно все спустились в лодку, Эля села на корме, а Славик – на носу лодки, Макс сел за вёсла. Как только они отплыли, всем сразу стало понятно, что бояться нечего, Максим гребёт, как настоящий спортсмен.

Проплывая вдоль реки, Эля и Максим любовались красотами здешних мест: казавшимися янтарными на солнце высокими соснами и изумрудными, остроконечными елями, а Славик не сводил глаз с водной глади, по которой вёсла Максима вычерчивали множество кругов. Скоро показалась вдали и церквушка на берегу Москвы-реки, это была известная церковь в Троице-Лыково, которую неоднократно рисовали многие художники.