Дом на Арбате

Мама с дочкой шли по песчаной дорожке в сторону Москвы-реки и весело болтали:

– Как мне нравится здесь! И погода отличная! Жалко, Влада не поехала с нами, потом будет жалеть!

– Да, Элечка. Влада потом пожалеет, что осталась в Москве с бабушкой. Понятно, конечно, что у неё сейчас летняя школьная практика, но она могла бы днём после неё приезжать сюда к нам на троллейбусе, а мы бы её встречали на кругу, где останавливается городской транспорт. Или вечером приезжать с папой на машине.

Хотя бы часа три-четыре дышала свежим чистым воздухом перед сном. Но она сама решила, как ей лучше, почти взрослая уже стала.

Произнеся эту тираду, Рита про себя подумала, что никакая Влада не взрослая, ей всего-то двенадцать с половиной лет, просто у неё с детства был непростой характер, и родителям с ней приходилось трудно. Хорошо хоть младшая, Эля, совсем не такая растёт. И внешностью и поведением, мягким, доверчивым характером она похожа больше на неё.

Рита вздохнула, посмотрела на смешную мордашку Эли и добавила:

– На обратном пути напомни мне, пожалуйста, чтобы я позвонила бабушке и Владе. У дома отдыха Большого театра как раз есть телефон-автомат.

– Обязательно, мама, напомню. Ты же знаешь, я никогда ничего не забываю!

Дочка и мать весело засмеялись и быстрее зашагали по тропинке. По пути они проходили мимо летних деревянных дач, которые стояли как бы россыпью на большой поляне, на приличном расстоянии друг от друга.

Они не были загорожены высокими заборами. Их отделяли невысокие живые изгороди, в основном из кустов бирючины или плотно посаженных кустов акации, иногда боярышника. Верхушки изгородей были ровно и красиво подстрижены местным садовником, ни один листик или веточка не выступали над поверхностью кустов. Каждый раз Элечке так и хотелось провести по горизонтальной верхней кромке кустов рукой, трогая мягкую, ровную и почти гладкую зелёную поверхность изгороди. Листочки нежно щекотали её ладони.

Дачи были довольно старые и построены очень искусными строителями и архитекторами, чем-то напоминая постройки старинных усадеб XIX века, описанных в книгах Тургенева и Чехова. Они были построены так, что в них располагалось несколько разных семей, каждая из которых имела свой собственный отдельный выход на улицу.

Почти все дачи были двухэтажными и обязательно имели сверху мезонин.