Невероятная и печальная судьба Ивана и Иваны

А потом любовный порыв слился с музыкальным, и свершилось чудо.

Был вечер, такой же, как все остальные, и Симона пошла на репетицию хора. Около десяти часов вечера вдруг показалась группа мужчин, одетых в чудны?е костюмы. Это были рубахи из хлопка, надетые навыпуск, с невиданными широченными штанами. Лишь позже Симона узнала, что это африканский наряд бубу. В руках они держали диковинные музыкальные инструменты. Один из мужчин, очевидно, глава ансамбля, обратился с речью к хористкам, напуганным и одновременно озадаченным их удивительным облачением:

– Этот инструмент называется кора[28 - Струнный щипковый музыкальный инструмент с 21 струной, распространенный в Западной Африке.

]. Его звучание сопровождало великие подвиги наших царей, он следовал за ними в самую гущу сражений. А это балафон. Каждая из дощечек, из которых он состоит, имеет звук разной высоты, и самое важное – привести их в гармонию. А вот этот, поменьше, своевольный упрямец – нгони, он всюду сгодится.

Оказалось, что мужчина, который произносил речь и прохаживался, подкрепляя свои слова горящим взглядом, – двоюродный брат знаменитого Мори Канте, в прошлом году покорившего гваделупцев и ради которого публика до отказа заполнила стадион Лез-Абим.

Звали его Лансана Диарра. Любовь между ним и Симоной вспыхнула мгновенно. Первый же взгляд, брошенный друг на друга, – и весь мир словно перевернулся. В глазах у них загорелись звезды, им чудилось, что они знают друг друга давным-давно. Да что там, целую вечность.

После репетиции они вышли в ночной мрак. Звезды, что зажглись в их глазах, поднялись на небо и источали им вслед свое нежное, всепонимающее сияние, словно были их союзниками. Влюбленные держались за руки.

– Скажи, женщина ты или видение? – спросил ее он. – В моей жизни было достаточно любовных бурь, но я никогда не встречал такую, как ты. Расскажи мне всю свою жизнь.

Симона от души рассмеялась.

– Нечего и рассказывать! Мне кажется, жизнь моя только началась, ведь до тебя ничего не было.

Лансана пробыл на Гваделупе две недели, в течение которых они с Симоной не расставались. В аэропорту они страстно поцеловались на прощание, и он прошептал:

– Я вызову тебя в Кидаль, это мой город. Вот увидишь, таких, как он, больше нет. Он борется с пустыней и властвует над ней.

Через некоторое время после его отъезда Симона поняла, что беременна, и вот она шлет Лансана письмо за письмом, но ответа нет. Девушка была потрясена.