Невероятная и печальная судьба Ивана и Иваны

Из-за этого на километр вокруг люди не могли нормально заснуть и постоянно писали жалобы. В заведении было полно кабинетов, напичканных компьютерами и диктофонами. Мсье Винёй каждый день встречался со своим клиентом, чтобы расспросить про его жизнь. Какое же это, оказывается, удовольствие – говорить о себе, заглядывать внутрь себя, раскапывая все секреты и вынося на свет божий свои самые сокровенные мысли.

– Почему мсье Жереми стал твоим кумиром? – спросил адвокат.

Иван помолчал, так и эдак обмозговывая вопрос, а потом ответил:

– До его появления никому не было до меня дела, кроме сестры, матери и бабушки.

– Что же он тебе втолковал? Например, какие книги давал почитать?

– Да кучу всего: Франца Фанона, Жана Сюре-Каналя и очень много афроамериканских авторов в переводе на французский. Но признаюсь, я прочел далеко не все и все они меня немного раздражают.

– Что же тебя по-настоящему интересовало?

– Сама жизнь мсье Жереми. Жизнь как таковая. Ведь он бывал в Афганистане, в Ираке. Он жил в Ливии в то время, когда убили Каддафи.

Услышав это, мсье Винёй чуть не подпрыгнул.

– И как он оценивал Каддафи? Как диктатора или как героя?

– Для него Каддафи был героем. Он его боготворил.

– Он склонял тебя поехать в Сирию или Ливию?

Иван закатил глаза.

– Поехать? Но как? У меня же денег пшик, не могу даже купить билет на автобус до Бас-Тера или Пуэнт-а-Питра. Нет, он повторял, что я должен улучшать мир вокруг себя.

– Улучшать? А как именно?

– Он говорил, что каждому отведена своя роль.

Я так до конца и не понял, что это значит.

Все закончилось однозначным и беспрекословным оправданием Ивана, не считая назначения нескольких часов общественных работ.

После оправдательной речи мсье Винёя некоторые слушатели, в основном женщины, плакали. Остальные аплодировали. В конце весь зал поднялся на ноги и устроил ему бурные аплодисменты.

Возвращался Иван в Ослиную Спину триумфатором. Симона взяла напрокат грузовичок, который украсила флажками, и безостановочно сигналила на протяжении всего пути.

Удивленные жители деревушек вдоль дороги выходили на порог и спрашивали, что случилось. Занятые собственными проблемами и жизненными неурядицами, они слыхом не слыхивали про Ивана и не знали, что раз в сто лет справедливость все-таки восторжествовала. На центральной улице поселка школьники, завернувшись в триколоры, пели «Марсельезу». А мэр, который всегда любил толкнуть речь, конечно, не мог упустить такой прекрасный повод.