Излом. Книга третья. Эмигранты. Долгая дорога домой

– Я Заурбек.

– Я Мисост.

– Я Инал.

– Я Микаэл.

Мужчины все пожали руку Георгия.

– А это мой друг Владимир.

Мужчины пожали руку и Владимиру.

– А это моя жена, Циала, и наши две дочери Мила и Аза.

Мужчины пожали руку Циале.

– Какая вы красивая, Циала, – сказал Инал.

– Спасибо, у нас все женщины в Осетии красивые.

Владимир подвел к мужчинам своих.

– Это моя жена Зарема, а это наши дети сын Алан и дочь Русана.

Мужчины пожали руку Зареме.

– Зарема, у вас такие теплые глаза! – сказал Мисост, – Я знал только одного человека с такими глазами, это была моя мама.

К сожалению, она уже умерла.

– А вы, Владимир, не осетин?

– Почти осетин. Я казак, а женился на осетинке, детей учим говорить и по-осетински.

– Казак? У меня сосед казак, его предки были со станицы Слепцовской.

– Это совсем недалеко от нас.

Мужчины пригласили сесть гостей на пассажирские сидения. Расселись в двух машинах, тронулись. Через десять минут выехали на сто первую дорогу и пошли на север.

Потом свернули с хайвея и по боковой дороге ехали с час. Показался небольшой городок с одной улицей, въехали в него.

– Вот это наше селение Батококау. Названо в честь Батоко, который первый поставил здесь дом. Его уже нет в живых.

«Ничего себе село, это же городок, – подумала Зарема, – везде асфальт, газоны, цветники, дома двухэтажные почти все. Да, с нашим Предгорным не сравнишь. И все равно в Предгорном лучше».

Подъехали к большому двухэтажному дому с жилой мансардой, остановились.

– Вот здесь я живу, – сказал Заурбек, – вы мои гости.

Из дома вышла женщина, одетая в джинсы и клетчастую рубашку, за ней шли две молодые девушки и парень-подросток.

– Знакомьтесь, это моя жена и мои дети.

– Дзерасса, – подала руку женщина, – это мои дочери Ксения и Келли, а это сын Джамбол.

«Келли это уже английское имя, а Дзерасса это старинное осетинское имя», – отметил про себя Георгий.

– Заходите в дом, гости! – пригласила Дзерасса.

Зашли в дом. Женщины передали Дзерассе пироги.

Снаружи дом выглядел типично американским домом, но внутри все было по-другому. Внутри были элементы осетинского быта в смеси с американским. Большая отдельная кухня, в большой комнате стоял большой стол, стулья, диваны с подушками, телевизор. Все расселись. Дети Калюжных и Хугаевых немного настороженно осматривали окружающую обстановку. Первым освоился Алан. Он без боязни обошел большую комнату и пошел на кухню.

– Ты куда, Алан? – спросила его Зарема.