Излом. Книга третья. Эмигранты. Долгая дорога домой

Так мы за четверо с половиной суток дойдем.

– Вот и прекрасно.

Владимир нажал мышкой кнопку на дисплее, чтобы компьютер передавал данные на дисплей в каюте и пошел проверять механизмы. Все было в порядке.

Владимир поднялся на мостик. Георгий был в штурманской рубке. Уже рассвело, занимался день. Было немногим больше шести утра по судовому времени.

– У нас сейчас есть разница с временем в Сиэтле? – спросил Владимир Георгия.

– Да есть, мы живем на час позднее, чем в Сиэтле.

– Значит у наших уже восьмой час.

Можно позвонить домой?

– Звони, конечно.

Владимир взял трубку радиотелефона, вышел на канал связи с береговыми телефонными линиями и набрал номер домашнего телефона. Через три сигнала вызова услышал свежий голос Заремы.

– Заремочка, доброе утро! Это я. Ты уже не спишь?

– Здравствуй, Володя. Ты же знаешь, я не люблю долго спать. И много спать тоже. Как ты, где ты?

– Все, милая, скоро встретимся. Мы идем домой. Дней через пять будем дома. Дня через три позвони в диспетчерскую компании, и они тебе дадут время нашего прихода.

В трубке помолчали, потом послышались всхлипывания.

– Ты чего, – удивился Владимир, – я что, тебя расстроил?

– Я очень обрадовалась, – со вздохом сказала Зарема, – очень… Наконец то скоро будем вместе. Только в этот раз я так наскучалась, что и слов не нахожу. Никогда так не скучала, никогда… Просто каждый день был как год. Вот и потекли мои женские слезы, когда услышала, что ты идешь домой. Все, больше никуда тебя не пущу, ни в какие моря, пока… пока не надоешь.

А надоесть ты никогда не надоешь. Смотри, даже колени стали ватными, как услышала тебя. Села в кресло, не могу стоять.

– Заремочка, милая, не нужно так. Ну профессия у меня такая. Зато у нас с Георгием есть планы, которые заставят нас посидеть на берегу долго.

– А в отпуск не поедем?

– В отпуск поедем обязательно. Как детишки?

– Русаночка немного простыла, горлышко покраснело, но уже все проходит. Я ей травок заварила и дала попить.

А Алан… Алан хулиганище прямо. Знаешь что он сделал?

– Что?

– Взял и отвинтил ножку у стола, она же там на шурупы была привинчена. А потом взял и распилил эту ножку на две части пилой, которую ты купил, забыла, как ее называют…

– Ножовкой.

– Да, да, ножовкой. Я к нему – зачем ты это сделал? А он говорит, что хотел посмотреть, что там внутри. Пришлось наказать. Поставила в угол. Он стоял-стоял, а потом, слышу, поет. Прислушалась.