Мантикора и Дракон: Вернуться и вернуть. Эпизод I

И рассмеялся, выпрямившись и откинув голову назад. Легко, искренне, наконец чувствуя, как его отпускает давно скопившееся напряжение.

Яркое солнце на чистом синем небе слепило глаза. Выступившие слёзы текли по щекам, на что Хаос не обращал никакого внимания. То, что он узнал, с лихвой перекрывало всё остальное. Ну, кто, кто бы мог подумать!..

– Ня! – Громкий, недовольный возглас заставил мужчину вздрогнуть от неожиданности. И обратить внимание на шур’шуна, усевшегося неподалёку от него и уставившегося на своего хозяина с самой недовольной из всех возможных морд.

Ещё и хвостом мёл из стороны в сторону, поднимая клубы песчаной пыли вокруг себя.

– Иди сюда. – Хаос широко улыбнулся, похлопав по коленям.

Шуршик презрительно фыркнул, поведя ушами, и неторопливо забрался на предложенный насест, тут же перевернувшись на спину и требовательно пнув хозяина лапой в живот. Дабы тот уделил собственному фамильяру больше времени.

Хаос фыркнул, запустив пальцы в длинную густую шерсть.

Шур’шун зажмурился, разразившись низким, басовитым мурлыканьем. И изогнулся, подставляясь под ласковые пальцы хозяина.

– Паршивец, – усмехнулся Хаос, поднялся, позволив любимцу зацепиться когтями за рубашку и забраться ему на плечи, где Шуршик устроился, уткнувшись холодным носом в щёку хозяина.

От него фонило таким самодовольством, что стихию оставалось только покачать головой. Мелкий зверёныш каким-то чудом всё знал и ждал, когда до самовлюблённого нелюдя всё дойдёт. Теперь вот дулся от гордости, продолжая громко мурлыкать, впиваясь острыми коготками в плечо.

– С тобой всё ясно, пушистое ты нечто. – Шуршик довольно някнул, лизнув мужчину в щёку. И заурчал ещё громче, когда тот погладил мягкие, шелковистые ушки зверька. – Идём домой, чудо…

Засунув руки в карманы брюк, Хаос неторопливо спустился с бархана. Серая, безжизненная пустыня стремительно менялась, обретая очертания выкорчеванного, некогда цветущего сада с полуразрушенным домом из тёмного камня в центре.

Восстанавливать его у стихия не было ни желания, ни времени. Во всяком случае, раньше не было, а теперь он точно знал, что и как нужно сделать. И уже просчитывал, как всё успеть до того, как порог переступит кто-то очень важный.

Прожжённая местами дверь распахнулась до того, как он нажал на ручку, собираясь войти. Стоявшая на пороге женщина в простой домашней одежде скрестила на груди руки, смерив блудного скитальца настороженным взглядом.