Мужчины в моей жизни!

Они работали на огороде и в частном доме моей бабушки и дедушки по папиной линии. Работы хватало на весь отпуск, еще и оставалось. Надо отдать им должное, они это делали с радостью и воодушевлением. Наработаются в отпуске – и в Амурск, опять на работу.

До пятого класса я училась хорошо. Пока не было физики и сложной математики. Я приходила из школы и бывала предоставлена самой себе! Однажды мы с соседкой Наташкой пошли «поступать» ее в музыкальную школу. Я – в качестве группы поддержки. Меня на всякий случай тоже прослушали, похвалили и взяли учиться, а Наташке сказали приходить на следующий год! За этот год велели развить слух.

Она его развила только до игры на аккордеоне…

На фортепьяно же играла я! Пять лет ходила в музыкальную школу и играла единственный этюд К. Черни. Им и закончилась моя музыкальная карьера. Мои преподаватели по классу фортепьяно менялись каждый год, и каждая начинала с постановки рук на клавиатуре! В общем, этюд К. Черни был моим самым нелюбимым произведением.

Зато я подбирала музыку на слух! И это было самым приятным моментом! Вечером, после очередного сабантуя по поводу сдачи объекта, папа садился в кресло, закрывал глаза и говорил: «А вот это можешь? Не каждому дано так щедро жить, друзьям на память города дарить!» И пока я на слух подбирала, он засыпал, а когда просыпался, говорил: «Ни черта ты не можешь!»

Надо сказать, что добрых слов от папы я особо не получала и не ждала. Уж такие они были, мужчины послевоенного времени. Но потребность обожания и желание нравиться во мне сидели уже лет с тринадцати.

До восьмого класса меня увозили к бабушке в Партизанск. Там я проводила все лето. Возвращалась не девочкой-подростком, а тетей Наташей, с весом, набранным благодаря бабушкиному варенью, намазанному на толстый слой масла. И все это на большом куске свежего белого хлеба.

Что хорошо помню – книги. Они хранились в старинном комоде. Потрепанные и зачитанные. Они по-особому пахли! Листочки выпадали, приходилось их раскладывать по номерам.

Некоторых страниц не было вообще. Читать их было в удовольствие.

После седьмого класса я начала «бить копытом», больше не хотела ехать к бабушке. Я оставалась в городе. Уже начались ухаживания. Однажды мальчик из девятого класса нарвал мне сирень в день моего рождения. Когда он провожал меня домой, навстречу нам шла моя мама с прутиком, подобранным с земли.

– Наташа, домой! – пропела мама, угрожающе помахивая прутиком, – Уже поздно!..