Танец для демона. Эпизод I

А затем медленно, неохотно, словно через силу, мёртвое сердце забилось вновь в слабом, рваном, но все же ощутимом ритме.

Быстро, едва ли не судорожно проверил и обнаружил слабый пульс, а после, через невыносимо долгое мгновение, её кожа чуть потеплела. Не настолько, чтобы можно было назвать её живой, но более и не походила на ледяные, суховатые покровы свежего трупа. Желтизна пропала, а спустя томительные минуты ожидания появилось дыхание и длинные пушистые ресницы на прикрытых веках затрепетали…

В тот же миг, когда хрупкое тело выгнулось, ногтями разрезая тонкое покрывало, бледные веки чуть дрогнули и наконец распахнулись, открывая залитые болью и кровью некогда золотисто-карие глаза.

И тогда, не выдержав, я сжал её в своих объятиях. Резко, сильно, практически до хруста костей…

Она жива!!!

– Эльсами, – хрипло выдохнул, путаясь руками в её волосах, судорожно вдыхая её едва уловимый запах и не получая ответа, но прижимая к себе ещё крепче.

Я боялся… упырь меня побери, я действительно боялся, что в один момент всё это окажется лишь призрачным видением, плодом моего больного воображения, которое так жаждало увидеть мою воспитанницу среди живых, что подкинуло слишком яркую картинку.

Я боялся того, что всё это вдруг окажется сном, галлюцинацией – чем угодно, но не желанной правдой, где Саминэ действительно была жива и невредима…

Но нет – неожиданно рванувшись вперёд, девушка набросилась на меня, сбив с ног, на миг сверкнув алыми глазами.

Хрупкие пальцы сильно, до боли сжав плечи, вонзили в них серебряные ногти. От удара о пол на миг перехватило дыхание. Но всё это было лишь мелочью, когда в мое горло, практически разрывая его, впились острые клыки вампирки. И, видят боги, я как никогда был рад этому!

Пускай так, пускай снова боль и кровь, пускай она ничего не понимает, но это всё доказывает одно – она действительно жива!

Голод для вампира был нормальной реакцией после полученных ран и потери крови.

После смерти он мог превратить его в дикого хищника, который не слышит доводы разума, ничего не осознаёт и не понимает, где находится, так же как и не может остановиться. Он превращается в зверя, которого мучит жажда крови, и пока он не утолит эту безумную жажду, взывать к его разуму бесполезно.

Но, даже понимая это и осознавая, что на сей раз сама остановиться не сможет, как и предугадывая возможные последствия, останавливать Эльсами я не стал.