В ловушке сна: маранта

Этого просто не могло быть… это не должно было случиться!

Почему я, Господи, за что?! Почему именно я оказалась в другом теле, а моё собственное впало в кому? Почему нельзя было кого-нибудь другого поменять местами?! Почему я должна пройти через всё это?! Почему именно я, чёрт возьми?! Я не хочу… не хочу!!!

– Нет… – Слова срывались с губ, но их, кроме меня, никто не слышал. – Нет… Я не хочу так…

Боль внутри перемешивалась со страхом, образуя дикий пьянящий коктейль, от которого кружилась голова.

Я отстранённо наблюдала, как, поцеловав меня в лоб, ушёл Руслан.

Ночь сменил день, а потом они вновь поменялись местами. Менялись дни, менялись врачи и медсёстры, менялись лекарства и палаты. Всё менялось вокруг, как кадры из фильма, а я без сил, без эмоций, чувствуя полное опустошение и глухую боль, тупо смотрю, как очередные сутки сменяют предыдущие.

Не сразу заметила, как что-то пошло не так – просто атмосфера в один момент неожиданно изменилась. Палата стала светлее, приборов меньше, врачей тоже, а посетителей вдруг прибавилось. Кроме Руслана, появляющегося часто, заходили коллеги и знакомые, друзья и приятели, начальник, и даже тот, которого я меньше всего ожидала увидеть, – мой бывший муж…

Но не его визит вывел меня из состояния прострации.

Сначала я почувствовала, что с телом маранты там, в стране лератов, что-то происходит. Это ощущалось далеко, на грани восприятия, едва уловимо. Ласковые прикосновения к щекам, будто стирали слёзы, поглаживание по волосам, а затем тихий шёпот, тепло и мерные, лёгкие покачивания. И вместе с этими ощущениями ушла и боль, и смятение, и опустошение в душе. Ушли и не вернулись, словно их и не было никогда. И хотя лёгкая печаль, грусть и сожаление остались, царапая душу, словно кошка острыми коготками на мягких лапах, дышать стало невыразимо легче.

Я вгляделась в себя на больничной койке. Худое, осунувшееся лицо было бледной копией той меня, какой я была раньше. И стало практически несравнимо с обликом той, чьё тело я занимала теперь. Где была я настоящая, уже не могла понять и я сама. Всё казалось слишком… запутанным.

Но всё это померкло, когда морщинистые веки вдруг вздрогнули и, замерев на миг, медленно открылись.