Череда многоточий. Итог за 5 лет

Почему клавиатура с эмодзи так настойчиво вылезает на вашем мобильном? Эмодзи предлагают человеку фальшивое отражение его эмоционального состояния, которое нравится ему больше, чем настоящее: фейк-отражение моложе, чище, ярче, гламурней – и потребитель с удовольствием делегирует эмодзи право своей микрофотографии.» Кстати, каждая глава книги завершается описанием эмодзи, которым Саша бы хотела увенчать очередной этап своего повествования, вроде «Эмодзи_блондинки_которая_…png».

Здесь же Саша встречает Фрэнка, необычного человека, которые увлечен идеей «некроэмпатии» – принятие внешнего облика и копирование поведение некоего исторического персонажа, дабы лучше его понять.

В качестве объекта Фрэнк выбирает римского императора Каракаллу, одного из адептов культа Солнца (Sol Invictus).

Потом Саша узнает, что есть некий магический Камень, хранящийся на яхте у Тима. И, если найти того, кто является soltator, то есть особым человек, который будет танцевать перед камнем особый мистический танец, можно управлять миром.

Таким солтатором был, например, император Гелиогабал, потомок Каракаллы. Саша проживает его жизнь в снах, используя подаренные Фрэнком маски Солнца и Луны.

Так что теперь задачей Саши становится поиск этого солтатора, в процессе какового она добирается аж до Кубы. Тут, кстати, комплиментарные высказывания о Кубе – просто на грани какого-то совкодрочерства.

То есть повествование идет как бы в трех измерениях – непосредственно похождения Саши, жизни Каракаллы и Гелиогабала, которые Саша видит во сне, ну, и вкладываемые в уста персонажей рассуждения о богах и о том, что наш мир – как есть иллюзия по всей форме.

Ну, мы-то вроде в курсе со времен двух таблеток в руках Лоуренса Фишбёрна. Надо сказать, что эти заумные рассуждения несколько утяжеляют книгу и иногда создается ощущение, что автор и сам в них путается.

Но в целом – Пелевин не изменяет себе, давая точные ироничные определения очень многим явлениям современной жизни от духовных гуру до исторических персонажей и теперешних «властителей дум», например:

«Азия в наше время так хорошо притворяется Европой, что получается лучше, чем у самой Европы, которая в основном притворяется северной Африкой.

»

«Взять, например, Екатерину Великую. Хотя я и не очень представляла, как эта возомнившая себя Путиным Меркель могла вызвать у кого-то сексуальное влечение, фавориты у нее были.»

«Медийная Грета – это не человек.