Чудище или Одна сплошная рыжая беда

 – Ты ж вроде как моему будущему возможному… хотя скорее в принципе невозможному! Жениху обещал устроить райскую жизнь и хороший такой тест на выживание. Типа если выживет, то ему уже никакая я страшна не буду!

– Ты сама – один сплошной тест на выживание для нервной системы всех и каждого, – беззлобно усмехнулся Громов, водружая перед голодной мной огромную миску салата. – А если серьезно, Рыж… Мне хотелось бы, чтобы за тобой кто-нибудь присматривал, пока я в отъезде. Парней оставить не могу, сама знаешь.

– Ну да, ну да, – скептично покивала головой моя мнительность.

А то я не знаю, что кто-то из людей Громова за мной все равно, да присматривает! – Кир, я не хочу связывать себя отношениями только из-за желания успокоить твою въедливую паранойю. Не обижайся.

– Не обижаюсь, – хмыкнул Кирилл, распахивая духовку. В нос сразу ударил обалденный запах вкусной, горячей еды и я мигом простила родственнику все его прегрешения, вольные и невольные.

– Тем более, с кем мне тут обнимашки устраивать на романтической основе? – пританцовывала я с тарелкой, ожидая, пока мужчина придирчиво изучает дело своих, явно раздумывая, накормить меня сыроватыми продуктами, али все-таки смилостивиться и дать блюду подрумяниться еще? – Исаев, конечно, целуется неплохо, прости за подробности, но мы с ним поубиваем друг друга в первый же день возможных отношений.

Мишку я люблю, но исключительно как вечно сонного соседушку. Олег мне нравится… но чёт не то. А с Полонским у нас френдзона. Усё, шеф, как говорится, без вариантов!

– Но Богдан тебе нравится? – уточнил Кир, раскладывая еду по тарелкам.

– Френдзона! – напомнило мое вусмерть голодное величество. – Полная и безоговорочная! Кстати, странно, что ты заговорил о нем. Признавайся, родственник любимый: почему ты единственный, кто не уговаривает меня держаться от него подальше?

– Все просто Рыж, – выставив передо мной вожделенное кушанье, Громов пристроился по ту сторону барной стойки. – Если попрошу именно я, ты, скорее всего, мне не откажешь.

А Полонский пока единственный, кто действительно присматривает за тобой. И даже не отпаивается валерьянкой.

– То есть тебе он нравится, но чёт тебя в нем все равно коробит? – скептично вскинула я брови, берясь за вилку и водя носом по воздуху, чувству, как рефлекс собаки Павлова проявляет себя по всей своей красе.

– У всех свои недостатки, – пожал плечами Кирилл и кивнул на тарелку, насмешливо комментируя. – Ешь, а то остынет.