Чудище или Одна сплошная рыжая беда

Ну, а чего, не одной же мне страдать! Я за эту, как ее… Добро и справедливость, во!

Выставив на стол останки вчерашнего с салата из ветчины, сыра и ананасов, и чудом оставшуюся лазанью, забралась на табуретку и радостно потерла лапки, ляпнув традиционную фразу японцев:

– Иттадакимас! – на меня в ответ так посмотрели… Я поспешила откреститься. – Не-не, никакого японского!

Еще один недоверчивый взгляд в ответ. Пришлось поспешно каяться:

– Только английский со словарем и чуть-чуть корейский. Ладно, не чуть-чуть.

Ну, ладно, далеко совсем не чуть-чуть, и не надо тут во мне дырку взглядом делать! Ешь давай.

Богдан хмыкнул, но комментировать не стал. С трудом снял со своих волос категорично протестующую Ни-Ни, наложил себе в тарелку салата и, устроив опоссума на коленях, поделился с ним кусочком ананаса. Белка взятку одобрила.

– Обжора, – прокомментировала я сие действо. – Куда в нее столько лезет? Дан, ты тоже ешь, пока не остыло. Кир, конечно, не шеф-повар дорого ресторана, но готовит вкусно.

Блондин попробовал. Удивился. Распробовал. И спокойненько так заметил:

– Повезло тебе с родственником.

Я аж салатом подавилась!

– Кхе-кхе, – с трудом откашлялась и, запив соком, осторожно спросила, глядя на мистера невозмутимость всея универа. – А-а-а… откуда ты знаешь?

– Да брось, Ань, – равнодушно пожал плечами Полонский, спокойно принимаясь за еду. – Громов не из тех людей, кто стал бы афишировать на публику отношения со случайной любовницей. И уж тем более не разрешил бы своей официальной девушке пахать на нескольких работах и сидеть на коленях сомнительных личностей вроде меня или Харлея.

Значит, ты либо его сестра, либо племянница. Подозреваю второе, ибо вчерашнего букета роз я у тебя так и не увидел. Зато обнаружил весьма забавного питомца… Ань, такие подарки девушкам не дарят. К тому же, твоя одежда… Своим дамам Громов преподнес бы платья и украшения, а не стал бы беспокоиться, что они могут замерзнуть в холода.

– Да что ты говоришь, – ошарашено протянула я, глядя на эту… сомнительную личность номер один! – И куда же, по-твоему, исчез сей веник расчудесный?

– Вспоминая твое настроение в понедельник, – усмехнулся Богдан.

 – И некоторые факты твоей биографии, тщательно подтертой Громовым… Осмелюсь предположить, что вы ездили на могилу твоей матери.

– В точку, кэп, – сухо отозвалась моя чуточку шокированная и местами раздавленная свалившейся на голову информации светлость.