Без края

Мы привыкли тут думать, что высшее благо – это освобождение от земных привязанностей, желаний, стремлений, но вот я, честно говоря, глядя на вас, начинаю сильно сомневаться в правильности этих убеждений. Может, самое лучшее это не избавиться от всего, а найти что-то такое, благодаря чему ты становишься больше. Вот вы двое вместе и являетесь чем-то большим, думаю, никто, кто находится в трезвом уме, не станет отрицать этого.

Вэя почувствовала, как близнецы соглашаются с ним.

А вот Флайя придерживалась мнения, что никто ей не нужен, кроме ее ребенка.

– Более того, – продолжал Серж, – вы и нас в это вовлекаете. Во-первых, заставляете сомневаться, искать что-то, что можно было бы и не искать. А во-вторых, думаешь, сидели бы мы в этой развалюхе, если бы не вы? Выбрали бы какой-нибудь уютный таежный ручей, до которого никогда не доходил человек – свежий воздух, природа, чистота, красота. А вместо этого таимся в городских развалинах.

– Серж, не говори как человек, – отмахнулась Вэя, – тебе же все равно где находиться – в тайге или здесь, заброшенном, полуразвалившемся долгострое. Тем более что в тайге мы точно никому не послужили бы.

Это была правда, для них полуразрушенное здание означало совсем не то, что для людей. Души воспринимают мир иначе, не как люди, они не чувствуют запахов, при обычном восприятии не видят то, что видят люди – они воспринимают окружающую обстановку через ощущения, энергетику, вибрации.

А с этой точки зрения недостроенное здание в одном из районов большого города, заваленное битым от бутылок стеклом и бычками сигарет, может ничем не отличаться от высушенных солнцем развалин древнего храма где-то в Греции – тот же мудрый покой, внутренняя тишина, неторопливо утекающее время, словно песок в песочных часах.

Потому души и создают круги в таких местах и потому эти места всегда притягивают людей, особенно молодых, тех, у кого каналы еще не забиты заботами о материальном, и тех, кто мечется, ищет что-то, приглядывается, прислушивается.

Для них эти места, как и все остальные, где обитают поднебесные души – родники, ручьи, горы, лесные опушки, большие старые деревья, места старинных построек, места силы и, конечно, храмы и церкви, хотя с ними отдельная история – всегда словно светятся, манят чем-то неосознаваемым, но вполне ощутимым.