Плач по Блейку

БЛЕЙК И АНГЕЛ

Блейк говорил мне ржавчиной лепестком

лоб изломан как углем утюг

речь его внутрь языка ощупывала планеты

выдохи мертвых от коих

всходил он как воздушный шар из горелки

моллюском длинным и кровью и взглядом

огурец с семенами солдат

во ртах небесная глина как будто шмель

воздушный корабль с нетленной ротой

Ангел – то что валится

валится без передышки

как водопад и другие планеты

водопад и синяя сойка

небоскреб и девица в объятьях

и земля и горб что валится в гроб

и грот

и пуля в любимый лоб

валятся в ангела ангел валится в них

встречаясь с собой как в зеркало

нежданно зашедший младенец

рождают себя взаимно

Скорлупа в урагане

пустое яйцо – не качнет его буря

не шевельнет звезда

я целую сопливых детей

выбираю вшей из волос

вынимаю серу из уха

ангел валится грудой гниющих тел

стонущим деревом

текуч как камень как рыбу поймать водой

но не ощупать влаге себя

эфира же перст – ангел

не скорлупа тебе в ветре – эллипсовидная пустота

мать что туга тобой сейчас ты выйдешь вовнутрь

рыкающий как тигр со слюдяным крылом с женской

грудью

не осязаемый собой не узренный

самому себя осязать не можно ни пламени ни земле

с ее сыном культяпым внутренним мертвецом

в вопле приимешь себя

сгущаясь в вихорь несущий в зиму леса

в замерзшее дыханье в ноздрях

РЫБА

Сердце рыбы стучит себя обогнать

и рыбу в деву поймать.

Из лесок натянутых дева глядит,

из лесок натянутых холм.

Из лесок натянутых пламя встает,

семью языками – речь,

в любой черепахе летит самолет,

горит три дюжины свеч.

Где рыба, там яма и ангела вдох,

и неба прореха и холм,

и лесками держится на разрыв

форма лица людей.

И дева могилой полна и лучом,

чело белоснежно ее.

А рыба по небу плывет ручьем,

звезды кипят за ней.

БЛЕЙК МЕЖДУ ОЗЕРОМ И ВАКСОЙ

В теле Блейка самолеты и цапли,

кокаиновые облака и индейские ружья,

в каждой клеточке тела,

все равно что стеклянной – по звезде и речному камню.