Жизнь моя, иль ты приснилась мне…

Однако механическая, монотонная работа удовлетворения не приносила.

Что же касается личной, так сказать, жизни, то у Киры ее просто не было. Все ее сверстницы влюблялись, расставались, ходили на свидания, целовались… Вокруг нее бурлила жизнь! Подружек у нее всегда было много. Встречаясь, все они делились новыми приключениями и открытиями. У Киры эта часть жизни не была ничем заполнена по одной причине – с двенадцати лет она была влюблена в Валеру Харина из того самого детского противотуберкулезного санатория. Чувство это было просто наваждением, не отпускало ее все эти годы.

Выписавшись из санатория семь лет назад, ребята разъехались по домам, по школам. В городе было несколько русскоязычных школ и Кира без труда по сарафанному радио знала, что Валера учится в средней школе, что в старом городе. Она, тихо страдая, была в общих чертах в курсе жизни Валеры, хотя их ничего и не связывало. Он был старше ее на год. После окончания школы он поступил в политехнический, но после первого курса неожиданно ушел служить в армию, имея намерение после нее продолжить учебу.

Кира в то время работала на местном радиозаводе, довольно известном предприятии, выпускавшем, в том числе, широко известные в Союзе в шестидесятые-семидесятые годы телевизоры «Шилялис». Она как раз работала в цеху, где производилась настройка звука и изображения в блоках, которые затем монтировались в эти телевизоры и обеспечивали в них должные уровень звука и качество изображения. Работа была механической, монотонной.

Кира работала на заводе уже около двух лет, норму выполняла легко. В этот день они с подружкой Далей, рабочие места их находились рядом, решили сходить пообедать в заводскую столовую, в которой готовили отменно и кормили заводчан недорого.

Территория завода представляла подобие мини-городка. Девушки спустились в большой внутренний полностью заасфальтированный двор, посередине которого и располагалось здание столовой.

Начиналось лето, светило солнце, спешить не хотелось. Шли они медленно, о чем-то мирно болтая. Как вдруг на другом конце заводского двора Кира увидела двух парней, выходящих им навстречу из другого цеха. Одним из них был Харин! Кира непроизвольно стрелой метнулась за угол здания и там остановилась. Всю ее била дрожь, лицо стало белым как мел, на лбу выступила испарина.