Рики Перри

Барни взглянул на время в телефоне и заметил в отражении свое печальное лицо и взъерошенные каштановые волосы. Порой он забивал на такую штуку, как расческа, и приглаживал волосы руками. Так поступил и сейчас. Он спустился на первый этаж и заметил обувающуюся Рики возле входной двери.

– Я в магазин. Принесу хоббиту что-нибудь, что поднимет ему настроение.

* * *

Хилари разлегся на кровати Барни, устремив взгляд в окно. Ему уже приходилось ночевать у друга на Хеллоуин, Рождество и множество других праздников.

Оглянувшись, он заметил на стене возле компьютерного стола выцветшие карандашные рисунки, чуть выше – выцарапанные кухонным ножом две полосы: одна чуть выше другой. Хилари с усмешкой вспомнил, как в детстве мачеха Барни устроила им концерт, крича:

– Специально для вас, идиотов, существуют ленты для измерения роста!

А мальчики стояли, хлопая глазами, и ничего не понимали. Было смешно наблюдать за ней. Чем дольше Хилари на нее смотрел, тем меньше казалось ее тело и тем больше – голова.

– Тебе уже лучше? – спросил Барни.

Зная тонкости характера Хилари и его тайную социофобию, смешавшуюся с любовью и открытостью ко всем людям, он знал, что друг раним, и от этого порой равнодушен. Максималист до мозга костей, чем-то напоминавший ему Рики, только характер девушки – это изнанка сущности Хилари. Что же до Барни… У него, к счастью, не было подобной неопределенности.

– Да, я всего лишь признался парню, который постоянно издевается надо мной, что мне нравится его девушка.

 – Хилари с ироничной улыбкой сел на постели в позе лотоса.

– Он так и не передал тебе новости об этом конкурсе, – заметил Браун.

– Да уж, он был в таком шоке, что забыл об этом!

– И мяч свой тоже оставил. – Барни ткнул друга кулаком в плечо, и тот усмехнулся.

Они вместе недолго посмеялись.

– А если серьезно, то нужно передать всем. – Хилари достал телефон и зашел на свою страницу. – Я уже знаю, о чем он хотел сказать. В конце концов, это я староста в группе.

– Похоже, об этом он тоже забыл.

Внизу хлопнула входная дверь, и послышались демонстративно громкие шаги. В комнату вошла Рики, сжимая в руках бумажный пакет. Она обошла кровать, чтобы приблизиться к Хилари, и с равнодушным выражением лица вручила хоббиту покупку, приговаривая:

– Сладкое – это прекрасное средство от грусти, даже если ты круто опозорился.

Хилари не знал, как воспринимать действия «подруги».