Ты самая любимая (сборник)

 – Срок – от семи до двенадцати.

Пачевский в ужасе схватился за голову:

– Ёк-тать!..

– Но она-то хоть стоила этого? – поинтересовался прокурор и хрупко надкусил свое яблоко.

– Кто? – не понял Пачевский.

– Этот бес в юбке.

Пассажиры электрички вышли на платформу и, спасаясь от холодного сентябрьского дождя, бросились на привокзальную площадь в автобусы.

И только две женщины с тяжелыми сумками в руках растерянно топтались в грязи, вглядываясь сквозь дождь в замызганные надписи автобусных маршрутов.

Все-таки один из водителей оказался человеком и, трогая свой автобус, высунулся из окна:

– Эй, бабы! Вам в СИЗО?

– Нет, мне в следственный изолятор! – крикнула Ангел.

Шура посмотрела на нее как на недоразвитую, а водитель сказал:

– Так я ж и говорю: в СИЗО. Садитесь.

И открыл переднюю дверь автобуса.

С трудом подтянув свои тяжелые сумки, Ангел, а за ней и Шура забрались в автобус.

Колеса автобуса катили по грязной жиже проселочной дороги.

За окном дождь срывал с леса последние листья и швырял их в лужи.

В автобусе все места были заняты – их занимали два или три старика и не меньше тридцати женщин с такими же, как у Шуры и Ангела, тяжелыми кошелками.

Впрочем, Ангел с Небес уже потеряла свой ангельский вид – на ней было какое-то безразмерное, с чужого плеча не то пальто, не то плащ, стоптанные кроссовки, линялая косынка на голове.

Шура, стоя в проходе, смотрела на нее подозрительно, пытаясь вспомнить, где она могла видеть эту странную женщину.

А Ангел с Небес прислушивалась к разговору двух женщин, сидевших рядом.

– А чё Катя? – говорила брюнетка. – Катя дала прокурору и вытащила мужика.

– Совсем, что ли? – спросила вторая, рыжая.

– Ну! – подтвердила брюнетка. – Прокуроры что, не мужики, что ли?

– Извините, – наклонилась к ним Ангел.

– Ну? – выжидающе сказала брюнетка.

– Эта Катя – она прокурору что дала-то?

Женщины изумленно уставились на нее.

– Ты больная? – сказала брюнетка.

– Цветочек она ему подарила! – объяснила рыжая.

* * *

За серым бетонным забором с колючей проволокой и сторожевыми вышками длинные тюремные бараки СИЗО были тоже накрыты мутным осенним дождем.