Ты самая любимая (сборник)

А охранник остановил пожилого автора:

– Стой! Куда?

– Я автор! Мне нужно…

Но охранник перебил:

– Тут таких авторов! Звоните по телефону…

Пройдя через тесный лабиринт канцелярских столов, за которыми сотрудники и сотрудницы издательства сидели у компьютеров, говорили по телефонам и корпели над какими-то сводками, Пачевский зашел в свою каморку-кабинет.

Это было очень высоко и с видом на весь Лесной бульвар. И все тут было тоже завалено стопками книг – на подоконнике, на полу, на книжных шкафах, на сейфе, за стулом Пачевского и даже под его столом.

Только на столе их не было, поскольку вся поверхность стола была занята какими-то принтерными отчетами и ценниками. И два телефона трезвонили одновременно.

Пачевский схватил обе трубки:

– Алло! Минутку!.. Алло! Ну занят я был, занят! Где ты сейчас? На Можайке? Срочно гони на Варшавку, грузи две тонны газетки и дуй сюда, у нас тут «Жаркие ночи» горят! – И в первую трубку: – Алло, Новгород? Ты какой клей нам отправил?.. Нет, хозяйка за этот клей платить не будет!.

. А потому, что твой клей не держит ни хрена, книжки рассыпаются после первого чтения!..

Тут снова зазвонил первый телефон, Пачевский схватил трубку:

– Алло! Календари? Завтра из Назрани придет допечатка!..

Короче, рабочий день Пачевского – это непрерывная гонка телефонных звонков, ругани с типографиями, бумажными фабриками, книжными магазинами и прочими клиентами. Он нырнул в эту работу с головой и вынырнул только через пару часов, позвонил по внутреннему телефону в столовую:

– Алло, Катя! Там все съели? Я сейчас умру от голода! Принесешь? Спасибо…

И – в ту же секунду от бешеного порыва ветра распахнулось окно.

Ветер взметнул в воздух все бумаги с его стола, открыл обложки книг и распахнул дверь в общий офис.

Пачевский испуганно ринулся ловить бумаги, которые норовили вылететь на улицу, и оглянулся на новый хлопок двери, закрывшей его кабинет от остального офиса.

И вдруг – увидел ее, Ангела с Небес! Она стояла на его столе и говорила в бешенстве:

– Какая еще Катя?! Как ты можешь?!

Пачевский был совершенно потрясен:

– Ты? Как ты сюда попала? У нас же охрана!

А она разъяренно:

– Пусть эта Катя только войдет! Я ей…

– Да она же принесет мне поесть! – в оторопи оправдывался он.

 – Ты что?

Тут раздался стук в дверь и женский голос из-за двери:

– Павел Борисович!

– Не смей ей открывать! – сказала Ангел с Небес. – Иначе я не знаю…

– Но я есть хочу!

– Я принесла.