Ты самая любимая (сборник)

А затем, нахмурившись, решительно пошла к золотисто-алой двери каморки Пачевского.

Служащие схватились за головы.

Хозяйка с ходу толкнула дверь, но дверь оказалась заперта, а оттуда явственно донеслись последние, усталые аккорды разрядки.

Хозяйка гневно застучала в угасающую дверь.

Ей никто не ответил.

Тогда она жестом приказала охраннику принести ей связку ключей, вставила один из ключей в замочную скважину и – распахнула дверь!

Служащие за ее спиной потупились, кое-кто в ужасе закрыл глаза.

А хозяйка шагнула в каморку Пачевского и увидела…

Пачевский, закрыв глаза, обессиленно спал на стуле за своим пустым столом. А кроме него, в крохотном кабинете-каморке не было абсолютно никого.

Изумленно обойдя кабинет, хозяйка оглянулась на дверь, уже потерявшую свое свечение, заглянула в книжные шкафы и даже под стол…

Но нигде никого, да и спрятаться тут практически некуда.

И только окно, распахнутое на улицу, вызвало у хозяйки подозрение. Она подошла к окну, выглянула наружу.

Хозяйка подошла к спящему Пачевскому, тронула его за плечо:

– Паша!

Пачевский, очнувшись, открыл глаза:

– А?

– Ты уснул.

– Да? Извините.

– Пора тебе в отпуск.

– Да я вроде был недавно…

Осматривая открытую дверь, в каморку стали осторожно заглядывать сотрудники.

Хозяйка меж тем говорила Пачевскому:

– А где бумага? И почему у тебя телефоны не работают?

Пачевский удивился:

– Как это не работают? – И поднял трубку.

– Странно… – сказала хозяйка. – А я звонила – никаких гудков…

Но тут оба телефона, словно спохватившись, залились звонками. Пачевский схватил сразу две трубки:

– Алло! Слушаю!

И из обеих трубок услышал голос Ангела с Небес:

– Милый, спасибо! Мне было так хорошо!

Хозяйка, стоя рядом, изумленно спросила:

– Кто это?

Но Пачевский только в недоумении пожал плечами:

– Не знаю… Ангел пролетел…

И хозяйка развернулась к служащим, столпившимся в двери:

– Так! Работать! Что столпились? Всем работать!

Кто-то спросил:

– А что тут было?

– Ничего не было! – сказала хозяйка.

Среди ночи жена толкнула Пачевского:

– Паш, там кто-то есть…

Пачевский сонно отвернулся на другой бок.

Но она не отставала, трясла и шептала:

– Паш, я боюсь…

Он недовольно открыл глаза:

– Ну, в чем дело?

– Там кто-то ходит…

– Где?

– Не знаю.