@ Актер. Часть 3, 4

А Исаев все гонял и гонял в голове вопрос: «За что мне все это?» Нет, он, конечно, хотел, чтобы у bro все было хорошо. Но не такими же средствами? А с другой стороны, может, он себя накрутил, и Элисон вовсе не Лиза?

«Ладно, хватит ныть. Пора собирать доказательства. Если я их еще, конечно, найду». – Андрей ввинтил бычок в пепельницу и набрал Вовке.

– Что, опять презентацию делать? – обреченно поинтересовался Петров.

– Нет, другое делать будем. Зайдешь ко мне?

Через минуту Вовка стоял на пороге.

– Садись.

«Хорошенькое начало», – подумал Петров. Между тем Исаев принялся ясно и недвусмысленно обрисовать ему ситуацию.

– Это она? – Вовка посмотрел на портрет Лизы, к тому времени распечатанный Андреем на принтере.

– Она. А, может, и не она. Вот поэтому ты сейчас следственный эксперимент проведешь.

– А что сам?

– А я, как лицо заинтересованное, могу начать подгонять услышанное к мной увиденному. А мне голые факты нужны.

И вот здесь надо кое-что пояснить.

При всей своей кажущейся легкомысленности Петров был в «Альфе» далеко не статистом.

Во-первых, он очень быстро, практически сразу въезжал в любую самую сложную ситуацию. Вот и сейчас он задал Исаеву только один вопрос:

– Фадеев в курсе?

– Нет, но скоро будет.

По сути это означало карт-бланш для Петрова («Вов, если шеф придет с этим к тебе, ты не подставляешься. Либо валишь все на меня, либо говоришь ему только то, что сам слышал, что знаешь»).

Во-вторых, у Петрова был какой-то невероятный дар доставать из, казалось бы, самого безнадежного свидетеля максимально подробное описание подозреваемого.

Происходило это примерно так:

– Ну так как все-таки выглядел этот мужчина?

– А я помню? – собеседник уныло пожимает плечами. – Я видел его неделю назад.

– И он был афроамериканцем.

– Да вы что? – смеется свидетель. – У него была обычная славянская внешность.

– И лицо смуглое, как у южанина.

– Да нет, говорю же, обычное. Белый он.

– Альбинос?

– Да нет, – свидетель морщится, – ну такой, знаете, бледный, словно он без солнца годами сидел.

– И волосы у него русые?

– Ну, наверное, – свидетель задумчиво чешет в затылке. – Слушайте, ну я честно не помню.

– А может, он блондин, как и я? – Петров был светловолосым.

– Нет, это точно. Они у него гораздо темней.

– Как у вас?

– Да нет. У меня, жена говорит, как раз нормальные русые волосы. А у того они с рыжиной.

– То есть он ярко-рыжий, как морковка?

– Да нет, скорей уж, как мой спаниель.