@ Актер. Часть 3, 4

– Можешь пример из жизни подсказать?

– Не могу. Но могу попытаться пример в Интернете найти. – Пришлось вставать и идти за планшетником, затем искать в Сети подходящие фотографии. – Вот здесь максимально похоже.

– Цвет глаз?

– А они у нее, – Андрей усмехнулся, – серые. Как у меня.

«Может, поэтому Алекс тогда чуть ли ни с первого дня доверился Элисон?» – пришло ему в голову.

– А нос?

– Прямой. Точеные крылья, узкие ноздри. Тонкая лепка, изящный хрящ.

– Рот?

– Широкий. Нет, не так.

Я тебе лучше в Интернете пример покажу, – через минуту Андрей протянул Вовке iPad. – Вот идеальная картинка. Но я не знаю, как ты все это свяжешь, потому что там, на портрете, с формой рта художник ей явно польстил. А я узнал ее именно по этой улыбке.

«Прикольно, – подумал в этот момент Петров. – Потому что Ваня высказался о ее губах почти теми же словами».

– Теперь лоб. Высокий?

– Оставь, как на портрете. Только длинную челку вот так и так дорисуй, – Андрей в очередной раз показал на себе.

– Готово. Теперь давай ей прическу подкорректируем. Волосы пышные или нет?

– Нечего корректировать, она у нее что на портрете, что в жизни. Только там из-за карандашного наброска у нее цвет волос светлый, а в реальности они у нее каштановые. А знаешь, что? – Андрей осекся и медленно провел большим пальцем по верхней губе. – А я так полагаю, что это вроде краски, которая очень быстро наносится и также быстро смывается. Нечто вроде оттеночного шампуня… Слушай, Вов, – Андрей поднял голову, – а ты веришь, что у отца и дочери могут быть одинаковые жесты? Элисон и Домбровский, например, когда о чем-то думают, оба пальцами по подбородку барабанят.

– В принципе, верю. Но никто не даст гарантию в том, что эта привычка – не совпадение. И, кстати, позволь встречный вопрос: откуда такие познания о косметике? – изогнул бровь Петров, продолжая работать над изображением.

– Да пришлось как-то раз топтуном поработать.

– А может, ранняя седина-с?

– Да.

Две. Причем обе от вас… Ну что, готово?

– Нет. – Петров мотнул головой. – Не торопи Айвазовского.

– Айвазовский маринистом был. Он море рисовал, – усмехнулся Исаев.

– А мне плевать, у меня тут свое творчество… Ну все. На, смотри, она – не она? – и Вовка протянул Андрею получившееся изображение.

Исаев взглянул на картинку и помрачнел. Затем молча поднялся. Покопавшись в кармане пиджака, достал из него мобильный…

– Что? – напрягся Вовка.