@ Актер. Часть 3, 4

Отложив телефон на стол, Исаев достал сигареты, с задумчивым видом размял одну из них в пальцах… Домбровский его удивил! Затем, машинально пожав плечами («хотя… чего не бывает?»), Андрей вошел в личную почту и открыл список бывшего шефа, а вернее, Никаса. Тридцать пять фамилий. Преимущественно – мужчины, в основном, одинокие, и только трое из них с супругами. В списке также фигурировали Домбровский, Одинцов, охрана бывшего шефа, Нико, оперативники грека и полицейские. Здесь также присутствовала пожилая родственница со стороны Эстархиди и несколько служащих кладбища, причем двое из них – довольно щуплые молодые люди.

Один (Кристос) – глухонемой, другой (Илиас) – слабослышащий.

«А вот это уже интересно, – подумал Андрей. – Пообщаться бы, конечно, с этими ребятами, потому что не бывает таких „копачей“. Но не лететь же ради этого в Грецию?»

Но в целом – ничего, ни одной более-менее нормальной зацепки, чтобы понять, в кого на этот раз преобразилась Лиза.

Поднявшись с кресла, Андрей принялся расхаживать по кабинету туда-сюда, пытаясь выстроить в голове схему, которую дочь Домбровского в тот роковой для нее день могла построить в своей.

И надо сказать, что, откинув эмоции и ненужные ахи и охи, Исаев соображал ясно, четко, даже цинично.

Итак, первым, что накрыло Лизу при известии о смерти матери, был шок. Затем к ней пришла неимоверная боль (схоронивший отца Андрей и сам знал, как это бывает). Следом загнанная в угол Лиза (а Исаев прекрасно помнил слова из ее письма: «Папа, пожалуйста, не ищи меня») начинает лихорадочно, затем спокойно и взвешено разрабатывать план, как незаметно прийти на похороны матери.

Причем незаметно в первую очередь для отца, поскольку Домбровский, действуя по наитию или чисто на автомате, искал бы пропавшую дочь в любой увиденной им там девушке или женщине.

Но на кладбище присутствовали только приглашенные в частном порядке люди, включая родственницу Эстархиди. И все эти люди так или иначе знали друг друга. А поскольку периметр у захоронения – это не поле, а относительно небольшой, просматриваемый участок, то кто-то, например, тот же Нико узнал бы Лизу, прикинься она той пожилой женщиной.

Про супружеские пары, присутствовавшие на похоронах, и говорить не приходится. Любой психически здоровый мужчина, если долго и постоянно живет под одной крышей с супругой, опознает свою половину на раз. Что касается «силового» замещения супруги фальшивкой в лице Лизы, это бы тоже не прокатило.