@ Актер. Часть 3, 4

Завернув за фасад здания, выстроенного буквой «п» (перекладину буквы образовывали подъезды номер два и три, а «ножки» – как раз эти, противоположные друг к другу подъезды), и убедившись, что нигде не маячат «гонцы» Чудотворца (за годы со Зверем она научилась вычислять их в момент), Лиза добралась до двери черного входа и нащелкала на стальной панели код, отпирающий дверь (озаботилась узнать его еще два года назад, спасибо ее «очаровательной» улыбке, на которую клюнул дворник). Зайдя в подъезд, она снова, бегом поднялась на третий этаж и вызвала лифт, чтобы выйти из него на одиннадцатом.

Дальше было чуть-чуть сложней. Найти в нижнем проеме пластикового подоконника спрятанный ключ и перейти по лестнице с одиннадцатого этажа на двенадцатый. После подняться по узкой, раскачивающейся под ногами железной, прутьями, лесенке, аккуратно открепить бумажную пломбу замка и открыть ключом люк, ведущий на чердак дома. Затем пройти по скрипящим половицам в самый дальний конец помещения мимо прокисших бумажных коробок, превратившихся в труху деревянных паллет и ржавых труб, которые успели натащить сюда дворники.

Заканчивая весь этот квест, сдвинуть хлам и поднять с пола заклеенный в непромокаемую пленку рюкзак. В нем находилось ее «четыре» – пачка денег, паспорт, вещи и девайсы для преображения.

Через двадцать минут из двери черного входа на улицу вышла коротко стриженная женщина лет двадцати пяти и с сумочкой, болтающейся у бедра, направилась в сторону автобусной остановки. Дальше будет билет до Эдинбурга».

«Пойми и прости, Андрей. Храни Алекса». – Лиза уходила в ночь, унося с собой воспоминания об ослепительном счастье, оставшемся в ее прошлом.

Она не узнает, как после того, как ее смс-ка долетит до Исаева, тот, побледнев и продергивая руки в рукава куртки, бросит Самойловой, рванувшей было за ним:

– Нет, ты останешься дома.

Она не узнает, что Ира попытается его остановить:

– Я тебя не отпущу.

– Ир, не сейчас. Пожалуйста!

– Андрей!

Она не услышит, как Исаев, впервые за годы потеряв самообладание, рявкнет:

– Все!.

. Я сказал.

И как, захлопывая за собой дверь, злой и расстроенный Андрей отдаст Орку приказ:

– Не смей выпускать ее из дома.

Она не увидит, как Исаев, стараясь не думать о том, чем закончится этот конфликт (и так понятно, что в этот раз уютной домашней ссорой Ира не ограничится), бегом понесется к «Лейпцигу», на ходу вызванивая Вадиму:

– Бери Алекса и немедленно дуй с ним на подземный паркинг.