Украденный век

Чтобы справиться с болезнью, чекисты иногда проводили настоящую зачистку в очагах заражения. Меньше всего пострадали от испанки обитатели психиатрических больниц и тюрем, так как при хорошей охране не имели контакта с внешним миром. Почти не касалась эта болезнь и жителей отдалённых деревень. Петро и другие селяне узнали об этой заразе от своего же земляка Загоруйко, который ездил по делам в город.

– Верите, люди добрые, шо у городе творится! Люди мрут як мухи. Какая-то испанка всех косит, – объявил он народу.

– Та шо это за баба така, испанка-германка, шо мужики с ней сладить не могут?

– Та кака баба, кобель ненасытный. Тебе только бабы и снятся. Не баба это, а эпидемия. Всех косит, никого не жалеет, даже власть. Говорят, что этот, Яков Свердлов, шо теперь власть, тоже от неё вмер. Если уж она даже власть стороной не обходит, то нам и подавно может от неё достаться. Так шо сидите, люди, в хатах и никуда пока не езжайте.

Самому же Загоруйко избежать испанки не удалось.

Через несколько дней заболел он сам, а следом жена и трое сыновей. Узнав об этом, Федька Рыжий собрал срочно свою команду:

– Люди, над советской властью нависла серьёзная опасность. Эта недобитая контра Загоруйко специально встречался с жителями, чтобы их заразить и тем самым подорвать в нашем селе рабоче-крестьянскую власть. Надо принимать срочные меры.

– Арестовать его! – раздались голоса.

– Вы в своём уме? Пойдём арестовывать и тоже заразимся.

А он именно этого и добивается. Но мы не допустим, чтобы какой-то Загоруйко вредил нашей рабоче-крестьянской власти. А ну, пошли!

Федькина команда подошла к хате Загоруйко. Время было вечернее, и вся семья оказалась в сборе.

– Люди, тащите солому и обложите хату. Особенно побольше под окна и дверь.

– Хорошо бы дверь подпереть.

– И то дело. Возьми дрын да подопри.

– Всё готово? Поджигайте и отходите.

Время было сухое, и хата запылала быстро.

Когда в окнах появлялся кто-нибудь из больных, пытавшихся выбраться наружу, Федька расстреливал их из револьвера. Этот револьвер, выданный ему для защиты советской власти, делал своё дело. Вскоре всё было кончено. Людей расстреляли и сожгли вместе с хатой.

Федька был доволен. Он не позволит никакой «гидре контрреволюции» выползти на вверенную ему территорию. Над сельсоветом Рыжий вывесил плакат «Да здравствуют бедняки! Вся власть бедным!».