Импульс

– Очень странно, что не попытался, – хмыкает Ник и переводит тему: – Вон само крыло.

Парень машет рукой вправо, и я вижу, что за основной частью дома под углом начинается еще одно крыло, даже фасад выглядит более обшарпанным.

– Вот папа и хочет, чтобы ты его отреставрировала. Ну, не своими силами, конечно. Но всю рабочую часть покажет и расскажет он тебе сам, пошли! На мне только обзорная экскурсия по барским угодьям. Там у нас конюшни, – указывает Ник куда-то в сторону старого корпуса, – а если пройти дальше, то пруд и банный комплекс.

Комплекс есть и в самом доме, но там вместо пруда бассейн. Так сказать, зимний вариант.

– Эй, – напоминаю я, – ты так и не рассказал, кто тут еще живет.

– Точно! – Ник ерошит челку и начинает походить на ежа.

– Прадед умер в начале лета, – говорит он. – А все остальные тут не живут, а просто приезжают. У прадеда двое детей: мой дедушка – они с бабушкой сейчас большую часть времени проводят в Европе – и тетя Лиза. Она, конечно, приезжает, но нечасто. Мой отец бывает три-четыре дня в неделю, два моих дяди – его младшие братья – раз от разу, но на тебя точно приедут посмотреть, – заявляет он, а я недоумеваю.

Зачем на меня смотреть? Я что, зверюшка в зоопарке? – Мои двоюродные брат с сестрой – Дэн и Алина – тоже приезжают в основном в выходные. Ну и так, по мелочам. То друзья, то деловые партнеры, то… – Ник поморщился, а потом снова улыбнулся. – Короче, тут не скучно, с одной стороны, а с другой – дом такой большой, что, если не хочешь никого видеть, никого и не увидишь.

– Получается, ты самый младший, или у твоих дядей и кузенов есть дети?

– Не-а, нет. Я очень жду, когда кто-нибудь подарит семье Лисовецких мелкого орущего монстра и снимет это почетное звание с меня. Но мужчины в нашей семье… – Ник хмыкает: – Не отличаются постоянством и пока не горят желанием связывать себя узами брака. Правда, дед говорит, что это до того момента, пока не встретят единственную.

Ник мне нравится. Он не похож на балованного мажора, купающегося в деньгах, и это странно.

Обычный парень, который почему-то ни слова не говорит про свою мать.

– А, и еще! Управляет домом Эмилия Львовна. Страшная женщина! – Ник делает круглые глаза. – Не зли ее. Она тут царь и бог, ее боится даже папа. Потому что она заведует горничными, которые убирают комнаты, она готовит есть, в ее ведении находится вся хозчасть. Нахамил Эмилии Львовне – получил пересоленный суп и не обнаружил в санузле туалетную бумагу. Поверь, я знаю, о чем говорю.