Импульс

Глеб

Эта коза сделала вид, будто меня не знает! Точнее, хотела сделать вид, что меня не знает! Ночью стонала подо мной, а с утра, значит, «Мальчик сделал свое дело, мальчик может быть свободен»? Не представляю, почему меня это злит даже сильнее, чем то, что она демонстративно осталась поганить мою часть дома.

Виски у Сашки в баре вкусный. Даже жаль, что я отказался от него в прошлый раз. Сижу в дедовом кабинете, нахально закинув ноги на стол, почти уложив их на крышку ноутбука брата, и жду. Душа требует с кем-нибудь поругаться или набить морду, но бить морду моим братьям – дело неблагодарное.

Поэтому придется ограничиться порцией словесных гадостей, когда Сашка закончит разговаривать с Ликой, которая бесит своим поведением. Она должна была сначала растаять от моего присутствия, затем зарыдать и свалить. Все! А потом, может быть, я бы ее нашел через Наташку и милостиво трахнул. Ну шикарный же был план?

– Ты ничего не хочешь мне сказать, Глеб?

Сашка заходит мрачнее тучи. Точнее, Сашка заходит мрачнее Сашки в обычный день, и его кислая рожа – бальзам для моего сердца.

– А что? – изображаю, что не понимаю, о чем речь.

– Ну, например: «Извини, что я спал с твоим реставратором и положил ноги на твой рабочий стол».

– А ты планировал спать с ней сам? – пассаж про ноги демонстративно не замечаю. – Так она для тебя маловата, не находишь? Всего двадцать три.

– Я не собирался спать с ней. Ты это знаешь. Но и для тебя она тоже маловата, если ты об этом. Ты тоже не мальчик.

– А мне нравятся молоденькие. Они такие искренние и горячие в своей неискушенности… ммм… Присоединяйся, когда я затащу ее в свою постель в следующий раз. Готов поспорить, тебе понравится.

– Ты – мудак, – припечатывает он.

– Не спорю. Вот Макс не отказывается.

Александр морщится, как делает всегда, когда так или иначе оказывается в курсе наших похождений с младшим, а меня это забавляет. Ведь Александр у нас такой взрослый и серьезный, он всегда и все делает правильно, и только мы с Максом – два мажористых отморозка, которые иногда трахают одну бабу, а иногда курят травку.

Всю жизнь жду, когда же облажается Сашка, но, видимо, его единственный косяк – это Ник, который появился за пару дней до Сашкиного восемнадцатилетия. После этого Лисовецкий-старший не косячил ни разу. Я бы ни за что не предложил ему разделить со мной Лику (потому что хочу ее исключительно себе), если бы хоть на миг мне в голову закралась мысль, что он может согласиться.