Сказка про Крабика и Рыбку

Но к концу третьего года совсем замучили его молодые и старые крабики, постоянно, к месту и ни к месту вызывающие его на дуэль.

Не может Крабик биться 24 часа в сутки. Не может. (Это в земных сутках 24 часа, а в морских 25. Один час все морские жители спят – море все-таки, курорт.)

Снова он приплыл к Рыбе, знающей Истинный Язык Молчаливых Рыб, Которые Молчат. И возопил (точнее, хотел возопить, а вышел просто громкий подводный бульк):

– Почему я, соответствующий всем параметрам и соответствиям мира крабиков,

почему я, возложивший своё здоровье и чужие жизни на алтарь улучшения генопамяти,

почему я, доказавший свою лучшесть из лучших не раз,

почему, нет, ты скажи мне, почему я должен бояться своих сородичей и чем старше и заслуженней становлюсь, тем более самый маленький крабик хочет меня убить?

Почему пьянством мы заменяем прогресс?

– Повторяю, – ответила Рыба, Знающая Истинный Язык Молчаливых Рыб, Которые Молчат.

–..?

– Нужно всего лишь знать, что «крабик» на нашем языке означает «тот, кто хочет уничтожить самого чистого, светлого, сильного и прекрасного, в надежде от этого стать лучше».

Часть 3

Правильные мысли

И стал, и стал наш крабик Крабиком. Причём не протратил природную способность фигачить, а наоборот, раскрошив сотни тысяч панцирей, разлюбил прямоту убийства.

И задумался, блин, о природе.

Полюбил, неосознанно веря,

Прямоту тех природных коллизий,

Что дают нам, птенцам прямодушным,

Силы знать, что дано, а что мимо.

Полюбил. И решил, закручинясь:

В жизнь не смог применить я, что понял,

Объективных причин тому МОРЕ.

Но клешни мои в общем востры.

И решил, не пойду я к той Рыбе,

Сам познаю полёт над дном моря.

Всё равно потерял всё, что нажил,

Всё равно всем, чем бился, пленён.

И как только слова его сложились в правильные мысли (это важно), отбросил наш Крабик и Железные Зубы Уверенности, и Стальные Клешни, и Бронзовый Панцирь из Железа, и вообще всю свою уже не нужную фигню.

И стал он беззащитен. Появились мысли в его голове, мечтания. Сомнения газировкой вспенились и потянули его вверх. Взмыл он над дном морским и воспарил. (Да-да, именно воспарил, и попробуйте насладиться свежестью и силой этого слова.)

И понял, что расплачивался своей кровью и жизнью за возможность быть уверенным и несчастным. И даже не подозревал, что люди, такие же люди, живут где-то счастливо, не душа при этом друг друга.