Ведьмино поле

Я оторвала кусок рубахи, чтобы воспользоваться им как бинтом. Хотя в глубине души понимала, что от бинтования такой глубокой рваной раны толку мало.

Поднеся руки к раненому боку с куском ткани, я почувствовала сильное покалывание в кончиках пальцев. Отбросив «бинт» в сторону, я с удивлением уставилась на свои руки. Пальцы стали горячими, пульсирование усилилось. «Что это?» – пронеслось в голове. Повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, я поднесла руки к Охотнику, остановив их над раной. И тут у меня на глазах, начало происходить настоящее чудо.

Я видела, как затягиваются ткани, как нарастает плоть. Меньше, чем за минуту темно-красная дыра уменьшилась в размерах.

Я перестала дышать, наблюдая за невозможным. «Пожалуйста, только живи!» – стучало у меня в висках. Рана полностью затянулась, оставив после себя нежно-розовую тонкую кожицу. Покалывание в пальцах прекратилось, и я смогла отпустить дрожащие руки. Вокруг все было в крови, включая меня.

Не знаю, сколько еще прошло времени. Я замерла в одной позе, ожидая, что будет дальше, лишь изредка проверяя пульс, который отлично прощупывался.

Наконец, парень зашевелился.

– Все хорошо, – ласково сказала я ему, обозначая свое присутствие. – Я рядом. Как ты?

– Плохо, – честно ответил Охотник, еле ворочая языком. Сел, осмотрел себя. Его пошатывало из стороны в сторону от слабости. Скорее всего, потеря крови, давала о себе знать. – Надо идти к Яге.

– Надо, – согласилась я, – понимать бы еще куда идти.

Конечно, Охотник знает лес, как свои пять пальцев.

Но что-то мне подсказывало, что в его нынешним состоянии от него толку немного. В этот момент, клубок белых ниток потыкал меня в ногу, словно котенок. Потом весело подпрыгнул, выражая свое желание показать дорогу.

– Кажется, одна проблема решена, – пробормотала я себе под нос.      Найдя для Охотника длинную крепкую палку, на которую он сможет опираться, я помогла ему подняться. Второй рукой он облокотился на меня. Медленно, шаг за шагом, мы двинулись за клубком.

Тот, останавливаясь, нетерпеливо прыгал, словно торопя нас. Иногда, мы вставали, чтобы отдышаться. Мне тоже пришлось нелегко. Парень, несмотря на внешнюю худобу, был тяжелый, и наваливался на меня слишком сильно, грозясь переломать мои кости.

Наконец, мы вышли на знакомую полянку. Вход в этот раз оказался в нашем мире. Оставив парня внизу, у лестницы, я поднялась и громко постучала, молясь, чтоб Яга была дома. Дверь распахнулась быстро.