Rucciя

Тимур с Саньком стояли рядом, храня мрачное молчание. Сверху поспешно спускался сержант Губайдуллин, серый и обеими руками вцепившийся в автомат. Увидев пистолет в руке Славяна, он застыл на месте.

– Слава, – сказал Ренат. – Не будем вытаскивать. Так сделаем. Готов?

Славян посмотрел на Рената, на машины – сначала нижнюю, потом верхнюю, – на пистолет в своей руке. Сунул «Стечкина» под мышку и сказал:

– Как пионер. Малай, а ты уверен, что так надо?

– Ну, я же не русский, – ответил Ренат. – У меня как бы выбора нет.

У тебя есть. Решай.

– Да ладно разводить-то, – сказал Славян. – Погнали. Земляк, – он обернулся к сержанту, – глянь, там гвардия вся проехала?

Губайдуллин сглотнул, хотел что-то сказать, но молча развернулся и выполз к дорожному полотну. Быстро осмотрелся и сполз к тольяттинским.

– Два БТР стоят у КПМ, остальные, наверно, ушли к Нурлату.

– Надо отъехать, – решил Славка. – Уходящих и отсюда бы накрыли, но опасно – увидят, раздавят. И низко здесь. На полкилометра отойдем – самое то будет, и по расстоянию, и по высоте.

Поехали.

Славян решительно подошел к машине, пару раз дернул мертво заклинившую дверь, еще раз люто матюгнулся, обошел автомобиль и забрался в салон через дверь пассажира. Лимузин завелся сразу и шепотом, как невредимый. Тимур с Саньком дернулись было подтолкнуть, оптимисты несчастные, но Славян обошелся без посторонней помощи: машина, опасно накренясь, торпедой вылетела на шоссе и притормозила. Тольяттинские поспешили наверх, сержант озадаченно смотрел им вслед.

Уже хлопнув дверью, Ренат спохватился, распахнул ее вновь и крикнул:

– Сержант, в КПМ какой телефон?

– Старый, советский еще, – растерянно сказал Губайдуллин.

– Молодец, – терпеливо отозвался Рахматуллин. – Номер какой и код?

Сержант запнувшись на секунду, продиктовал и повторил. Ренат поблагодарил, хлопнул дверью, машины с визгом развернулись чуть ли не на месте и умчались в сторону Самары.

Через пять минут на столе у дежурного офицера КПМ «Юг» зазвонил телефон.

Дежурный офицер аккуратно выглядывал в окошко, поджидая, не высунется ли из стоявших напротив БТРов еще одна неразумная голова. Поэтому трубку немеющей рукой взял Марсель, который у окна стоять не мог из-за тошноты и головокружения – ладно хоть кровь больше не текла.

– Старшего лейтенанта Закирзянова могу услышать? – осведомился уверенный голос.

– Слушаю, – вяло сказал Марсель. – Гафурыч, ты?

– Не, я Салимзяныч.