Стихи вселенной

Давай всё сменим, что минорно —

Застынет миг, когда приходишь.

Still loving you, sorry, или просто Ю.

Я стала носить рубашки,

В клеточку, в синий тон,

И всех моих чайных чашек

Утих дружелюбный звон.

Стихов стало громче и больше,

И все они, все – тебе!

Не спать стала ночью дольше,

Рыдая в печальной мольбе.

Теперь не люблю я зелень

Красивых, молоденьких глаз,

Теперь ненавижу метели,

Сильнее – лишь холодность фраз.

Мне Scorpions стали ближе,

Немецкий – любимый язык,

И если мужчину увижу,

Невольно смотрю на кадык.

И если замечу карий,

Накроет слезою беда.

И я напишу сценарий,

О том, как не стала горда.

Я стала носить рубашки

В клеточку, в серый тон,

В душе из тебя затяжка,

В груди – Вас зовущий стон.

Не сжимайте мои руки

Не сжимай своей сталью мне руки,

Без тебя всё полгода, как скисло,

Мысли с бешенством рвут всюду звуки,

Из груди – тишина.

Страха числа

Пробегают, стравляя нам будни,

Громом нас разделяют на части,

Потопляют нас лютые студни,

Раскрывая свои громко пасти.

Изрезаешь, уходишь ты в вечность,

Но нельзя же таким вот быть светлым!

Приходя на клинок нашей встречной,

Ты становишься менее едким.

…И от губ твоих вся, словно в космос,

Ты ронял на двоих огни счастья,

Оставлял на душе моей роспись,

Пригонял корабли нашей страсти…

Было б так, да не так вовсе стало,

Я смотрю на тебя жутко молча.

И слова твои, будто бы жало:

"Одиночество мне, увы, сволочь.

Ты вернись, для тебя вечно буду

И отцом, и царём твоим – жизнью,

Без любви как-то всё стало скудно,

Будто время пришло для фашизма".

Морем слов бы меня вмиг взорвало,

Но от боли – песок в груди только,

"Ты твердишь, что тебя воспитала,

Но напомни, сказал тогда сколько?

И куда ты меня больно ранил,

Оставляя вулкан ярко биться?

Разорвал ты мои стены-грани,

Я к утру лишь могла вновь ложиться».

Ты молчишь? Велика твоя тризна,

По палатам пора, милый, в койку.

Ты, конечно, в душе моей признан,

Но я тоже хочу побыть стойкой.