Дорожный посох

Подув на блюдечко, он сказал поникшим голосом:

– Бежит время… бежит… Завтра наступает Неделя о мытаре и фарисее[11 - Неделя о мытаре и фарисее – первое из четырех воскресений подготовки к Великому посту. В этот день на Литургии читается притча о мытаре и фарисее (Лк. 18:9-14).]. Готовьтесь к Великому посту – редька и хрен, да книга Ефрем[12 - Книга Ефрем – сборник поучений святого Ефрема Сирина.].

Все вздохнули, а я обрадовался. Великий пост – это весна, ручьи, петушиные вскрики, желтое солнце на белых церквах и ледоход на реке.

Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче,

утренюет бо дух мой ко храму Святому Твоему.

С Мытаревой недели в доме начиналась подготовка к Великому посту. Перед иконами затопляли лампаду, и она уже становилась неугасимой. По средам и пятницам ничего не ели мясного. Перед обедом и ужином молились «в землю». Мать становилась строже и как бы уходящей от земли. До прихода Великого поста я спешил взять от зимы все ее благодатности, катался на санях, валялся в сугробах, сбивал палкой ледяные сосульки, становился на запятки извозчичьих санок, сосал льдинки, спускался в овраги и слушал снег.

Наступила другая седьмица. Она называлась по-церковному – Неделя о блудном сыне[13 - Неделя о блудном сыне – второе из четырех воскресений подготовки к Великому посту. На Литургии читается притча о блудном сыне (Лк. 15:11–32).].

За всенощной пели еще более горькую песню, чем «Покаяние», – «На реках Вавилонских»[14 - Пс.

В воскресенье пришел к нам погреться Яков Гриб. Присев к печке, он запел старинный стих «Плач Адама»:

Раю, мой раю,

Пресветлый мой раю,

Ради мене сотворенный,

Ради Евы затворенный.

Стих этот заставил отца разговориться. Он стал вспоминать большие русские дороги, по которым ходили старцы-слепцы с поводырями. Прозывались они Божьими певунами. На посохе у них изображались голубь, шестиконечный крест, а у иных змея. Остановятся, бывало, перед окнами избы и запоют о смертном часе, о последней трубе Архангела, об Иосафе-царевиче[15 - Преподобный Иосаф (IV в.

– Мастерица была петь духовные стихи! До того было усладно, что, слушая ее, душа лечилась от греха и помрачения!..

– Когда-то и я на ярмарках пел! – отозвался Яков, – пока голоса своего не пропил. Дело это выгодное и утешительное.