Земное о земном

Тут я! Чего раскричался?

Перхуров. А-а… Ну ладно… Работай, работай. Я так… (Прислушивается.) Даня уже поднялся. Ишь ты! Работящий парнишка. (Потянулся, сошёл с крыльца, увидел Петра.) Утро доброе, сосед!

Пётр. Доброе, доброе.

Перхуров. Как делишки? Может, помочь чего?

Пётр. Да нет, спасибо. Помаленьку сам… В то воскресенье Захару помогали… Так уже того… помер.

Перхуров. Да что ты говоришь? Надо же! На вид такой крепкий и… помер. Хм… А что с ним?

Пётр. Да инфаркт, говорят. Пока «скорая» в наши края, сам понимаешь…

Перхуров.

Перетрудился, что ли?

Пётр. А кто его знает.

Перхуров (с горечью). Надорвался, видать. Э-хе-хе… Жизнь! (Махнул рукой.) Чего там. Живи и радуйся. Сегодня здесь, а завтра там. Светлая память… Вот так, брат. Хм… Мне бы вот тоже ворота поставить надо.

Пётр. Да и у меня работки хватает. Я вот потихоньку. Чужих нанимать – денег не наберешься. Я вот потихоньку. А куда торопиться? На тот свет всегда успеем. Все там будем.

Перхуров. Это ты как в воду… (Помолчал, сокрушенно покачал головой.

) Да, брат. Не ожидал. Вчера приехал – и такие новости. Не к добру, говорят.

Пётр. А чего раньше-то не приехал? Я здесь недели две наслаждаюсь по выходным.

Перхуров. Да работы много. И там не бросить, и здесь невпроворот. (Увидел проходящую мимо Светлану Михайловну.) Здравствуй, Светлана. Ты чего это в чёрном?

Светлана. Мишеньку похоронила.

Перхуров (оторопело). Не может быть! Да что ты говоришь? Несчастье какое! Как же ты одна? Почему мне не сообщила? Всё же не просто так.

За одной партой, ёлки-моталки…

Светлана. До тебя разве дозвонишься. Домашний отключён, на работе не соединяют. Занят ты уж больно очень. Не подступиться. Добрые люди помогли, а мне… я… Не спрашивай лучше. Я – ничего. И сорок дней уже… Всё Нелли, она. На ней. А я до сих пор в себя прийти не могу.

Перхуров. Ты подумай! Как же я-то не знал? Эх, Мишка, Мишка. Может тебе помочь чего? Ты говори, говори, не стесняйся. Я, сама понимаешь, сделаю. Ну, лады? Но-но-но! Ты это… не раскисай.

Не раскисай, говорю. Держаться надо. Что же теперь поделаешь? Не вернёшь. Жизнь – она такая штука: ждёшь одно, получается другое. Все мы под Богом. Суетимся, всё нам больше всех надо. А главного-то не видим. А оно вот оно, рядом. В тишине, в зелёных листочках, в этом утре. Ай! Да что это я? Сама знаешь. Захар – вон та дача, третья от моей – тоже того… помер. Как ни посмотришь – мужик. Бабы – они везучее, что ли. Или напасть на мужика какая.