Земное о земном

Губы, руки, глаза, бюсты, мышцы, cсердца, несущие тяжесть

Испуга, слова те, что яду подобны, смертельной измены…

О та утонченность мечтаний, о радость видеть друг друга

И всех, с кем столкнулся по жизни и их отпечатал в себе…

С любовью пчела восполняет медовые соты —

без понимания

Нужности людям труда их безмерности, и окрылённости

Смыслом не знает. Не знаем и мы, поглощая время в трудах

И заботах, и сладко, что мирных. В каждодневном течении

Дел то сокрытие смысла, не виден который.

Сразу, не каждым угадан, но в нем лишь значенье, в

Повторе движений, их усложнений, так незаметных для

Глаза – и все же – в повторе, дабы разъять,

осветить Пустоту,

Немоте как немощи, как безголосью преграду воздвигнуть,

Пугая безликое «нечто», холод пространства

Вне жизни, вне нас и – потомство в залог оставляя.

III

Где те слова, что в повторе нуждаться должны?

В причитаньях ли жалоб? В молитвах, несущих то самое, что

Восполняемо будет? Несказанность медлит, она

Затаилась…

Несказанность? Как непонятность, как нечто такое, о чем

Помолчать бы.

Только мысль и способна проникнуть туда, куда тело не в

Силах.

Ах, мысли! Они нам мешают, тревоги творя,

но не радость.

Так радости мало. А радость на сердце – бальзам…

О радостном петь бы, и все остальное пребудет, и радость

Дарить друг другу цветы, слова, что не вянут с годами,

Облаченные в радугу чувства приязни, сочувствия и

Состраданья.

Которых тепло и спокойно. Как мало мы любим

друг друга,

А время проходит, и вот уже многих не видим… Другие на

Смену. Они нас не знают. Иные – забыли. И нам не

Припомнить тех многих, с которыми были знакомы. Они в

Нас остались, навечно в памяти нашей – хоть зыбко, но

Все же встают перед нами ушедшие годы: деревья, река,

Дом, улица, взгляд, тембр голоса, песня, строка, радость

Свидания и поцелуя, которого ждешь и который так

Неожиданно сладостен и первобытен сам по себе…

О, только в детстве впервые все ощущенья и навык

Познанья, когда образуются связи, восторг, упоенье

Прекрасным и отрицание смерти, зажмурив глаза – не

Хочу ни видеть, ни слышать, ни знать.

Детства идет отрицание смерти со всхлипами в горле,

Отчаяньем и непонятным упорством, обидой той силы,

Когда на любовь отвечают издевкой.